СТАРЫЕ, НОВЫЕ ФОТОГРАФИИ
Старая коллекция фотографий греческих интеллигентов осталась без своего прежнего хозяина Цириса. Теперь эту большую пачку, как колоду карт, раскладывал новый хозяин Ясон Пацакис. С фотографий на него смотрели деятели культуры, которые находились в явной или тайной оппозиции к диктаторским режимам и имели большой стаж бунтарства. К примеру, поэт, чьи стихи прозвучали в передаче подпольной радиостанции. А ведь он уже не раз побывал в заключении, был серьезно болен. Прочно «прижился» он в этой «коллекции» еще с довоенных времен. В первый день переворота поэта арестовали и сослали на голый далекий остров — пиши, сочиняй, ораторствуй среди безмолвья. Да, далеко он, а слова его здесь, в эфире, звучат, приносят неприятности новым властителям и шефу тайной полиции в особенности. Люди Пацакиса записали на пленку стихи поэта, которые читал Георгис Эмбрикос в передаче подпольной радиостанции:
А потом еще зазвучали песни Ставридиса…
Нет, такого фатального невезения Пацакис никогда еще не испытывал: передачи радиостанции продолжались. И операция по аресту той студентки сорвалась.
Теперь уже и сам премьер в недоумении, радиостанция — возмутитель спокойствия, до сих пор не обнаружена, а певец Ставридис с его песнями протеста вроде национального героя. Запеленговать станцию с абсолютной точностью не удавалось, да и пока добирались туда, подпольщики исчезали.
Пацакис «коллекционировал» и фотографии молодых поэтов, музыкантов, художников, ученых, студентов, которых еще мало кто знал. Но опыт Пацакиса подсказывал, что они потенциальные бунтовщики. Тех студентов — Нисы Гералис и Георгиса Эмбрикоса в колоде не было. А сколько еще таких неизвестных врагов режима, думал Пацакис. За всеми не уследишь, всех не схватишь и не бросишь в автофургоны с решетчатыми окнами. Но выпускать их из виду никак нельзя. Служба! Конечно, служба — это одна часть пацакиевских забот. Другая — всегда быть на страже отцовского, да и своего немалого богатства. Сладостное ощущение власти давало ему возможность расправляться со своими врагами, мстить за обиды и чужие победы. Заветным желанием Пацакиса было свести счёты с Никосом Ставридисом и с Еленой Киприанис, когда-то отвергнувшей его. Множество людей было схвачено в предрассветный час «икс», а два заклятых врага шефа тайной полиции остались на свободе. В Афинах уже наслышаны о концерте, который дали в Париже Елена Киприанис и приемная дочь Ставридиса. Демонстрация против нового режима! В донесении сообщалось, что не только коммунисты, но и многие прогрессивные деятели выразили протест против военной хунты. Одна из фотографий, сделанная агентами Пацакиса в Париже, свидетельствовала, что на том концерте был сын бывшего министра, который, казалось, всегда был вне политики.
Пацакис был в курсе того, что певицы задумали совершить поездку по европейским столицам с концертами, которые могут стать крупными антихунтовскими политическими акциями. Женщина в черном и женщина в красном! Вот до чего додумались строптивые вольнолюбивые гречанки! Одно только их появление на сцене в таком виде подобно разорвавшейся бомбе.
Эта мысль породила в голове Пацакиса другую: надо самым решительным образом убирать со сцены своих врагов! Любыми средствами! Бомбами, взрывами, выстрелами, ядом… И действовать надо немедленно, пока женщины в черном и красном не создали определенного общественного мнения. Подумать страшно, какие последствия могут иметь такие действия, как бойкот греческих курортов и туристических поездок, отказ торговать, поддерживать культурные связи, фрахтовать танкеры… Тогда уж найдут козла отпущения — его, Пацакиса. Ведь это он не смог наступить сапогом на песню! Да, каждая песня Ставридиса и этих двух певичек — бомба под самим Пацакисом. А на бомбу надо отвечать бомбой.
Пацакис нажал на кнопку звонка и сказал вошедшему помощнику:
— Передайте в Париж. Задание срочное и очень важное. Уточнить все детали предстоящей поездки интересующих нас особ. В каких столицах и когда они будут, кто организует поездки, кто сопровождает? Выяснить роль этого министерского отпрыска, его политические взгляды. После получения сведений будут дополнительные указания. Сейчас главное — пристально следить за особами и их окружением вне Парижа. Конец.