— Стал превосходным человеком! — воскликнул Никос.
— О, у вас это получилось, как начало песни. Какой у вас голос. И я начинаю догадываться, кто вы, друг моего брата, который…
Англичанин недоговорил, прислушался к отдаленному шуму.
— Что бы там ни было, — предупредил он, подняв руку, — вам, друзья, ничего не угрожает. Незваных гостей сюда не пустим. Около этих античных колонн будет спокойствие и мир. И мы еще услышим ваши песни, друг моего брата, имя которого часто произносится в одном английском доме.
Джордж Джекобс поспешно вышел. Его греческие друзья остались в неведении: что происходит там, где сгущаются разгневанные тучи?
ПОГОНЯ
Железное кольцо сжималось вокруг места, где могла находиться радиостанция противников хунты. Операцией по ее ликвидации руководил сам шеф тайной полиции.
Пацакис прибыл в район города Волоса после встречи с главой хунты в особняке недалеко от мыса Сунион. Приглашение в его особняк было признаком особого доверия диктатора. Роскошный особняк недавно стал собственностью «отца нации», там он превращался в послушного вздыхателя одной дамы из «высшего света», знавшей всю его подноготную. Фактическая хозяйка особняка знала своего высокопоставленного поклонника еще с тех времен, когда он был кадетом в военном училище. Знала о нем и то, что он продолжил военное образование в США. Всеми правдами и неправдами, главным образом благодаря тесным связям с американским посольством в Афинах и эмиссарами ЦРУ, получил звание полковника и с группой таких же «патриотов Эллады» ждал своего «звездного часа». Вскоре после переворота, в результате которого полковник Пападопулос вскарабкался в высокое кресло, он отдал в распоряжение своей возлюбленной этот особняк, используя его и для строго конфиденциальных встреч с узким кругом приближенных лиц. Среди них оказался Ясон Пацакис. С ним главарь хунты считался по двум причинам: шеф тайной полиции знал все и вся о нем и безоговорочно поддержал военную хунту, а также был сыном миллиардера, деньги которого помогали не только всем диктаторским режимам в Греции; но и играли немаловажную роль за океаном…
«Пожертвования» Пацакиса-старшего были сделаны и новому диктатору Греции. Вклад в несколько миллионов долларов дальновидного и ловкого Ахиллеса Пацакиса предназначался для поддержания хунты — успешного преодоления трудностей «внедрения» в жизнь греческого общества после переворота. Наследник папашиных миллионов знал о такой «утечке из фамильного несгораемого шкафа». Знал и о давних связях диктатора не только с греческой службой безопасности, но и с ЦРУ, агентом которой он был со времен учебы в Штатах. Знал и о том, что Пападопулос во время оккупации сотрудничал с гитлеровцами — служил в «охранных батальонах». Ясон Пацакис мог познакомиться с ним давно, когда еще во главе службы безопасности и тайной полиции был Цирис. Но армейский лейтенант даже тогда, когда стал полковником, не казался Пацакису солидной персоной. Познакомились же они всего несколько лет назад, когда были приглашены на свадьбу греческого престолонаследника Константина и датской принцессы Анны-Марии. Среди гостей были бывшие премьеры кабинетов и претенденты на высокие правительственные посты, каждого из них Ясон Пацакис лаконично характеризовал при полном одобрении своего нового знакомого, о котором Пацакис по сообщениям агентов знал, что тот «спит и видит себя отцом нации». Вот тогда-то он и решил держаться поближе к амбициозному офицеру с наполеоновскими планами.
Пацакис долго и тщательно изучал этого полковника артиллерии, который был уверен, что «Греция еще падет ниц перед ним». Не один Георгис Пападопулос лелеял мечту повторить «подвиг» диктатора Метаксаса в давний августовский день 1936 года. Через три десятка лет на роль фашистского диктатора претендовали несколько высокопоставленных военных. После смены кабинета Г. Папандреу так называемая большая хунта генералов рвалась к власти, имея широкую поддержку в армии, королевском дворе, среди денежных мешков. Но Ясон Пацакис не спешил отдать предпочтение власти дряхлеющих генералов. О эта спасительная картотека с фотографиями! Пасьянс, пасьянс, пасьянс… «Карты» подсказывали: надо ставить на другую хунту — на малую, на полковничью. И хозяин архисекретной картотеки поддерживает «малую хунту» — динамичных, амбициозных, жестоких, далеко идущих в своих планах «возрождения» Эллады и решительной борьбы с коммунистической опасностью полковников.