Девушка обнадеживающе улыбнулась, но адреса не дала. Тасос долго кружил по городу, чтобы запутать следы, пока не остановил машину у дома Ритиной бабушки недалеко от нефтеперерабатывающего завода на окраине Салоник. В ближайшем киоске Тасос купил несколько газет — местных и столичных: что пишут?
Одна профашистская газетенка взахлеб рассказывала о смелых действиях истинных сынов «христианской Эллады» против антихристов-коммунистов, агентов одной иностранной державы. Из сообщения следовало, что подземелье античной крепости уже давно было превращено в один из подпольных коммунистических центров, причем среди участников археологических работ были не только греки, но и иностранцы, так что ото был центр международной коммунистической организации. Назывались имена арестованных «радистов» во главе с Никосом Ставридисом, который, как сообщалось, еще до военного переворота пытался легальным способом уехать в Советский Союз, а когда это ему не удалось, начал вести преступную подрывную работу. Почти такими же были публикации и в других газетах. Но Рита, переговорив с салоникскими товарищами, передала Тасосу подлинный рассказ о том, что произошло с «радистами». Когда агенты Пацакиса безуспешно пытались вырвать из рук молодого англичанина транзистор, завязалась драка, участников раскопок было больше, и преследователям здорово досталось, но вскоре прибыло подкрепление, в ход пошло оружие. Тогда из подземелья вышли Ставридис и его товарищи, чтобы помочь тем, кто их прятал и защищал, силы оказались неравными, многих арестовали, побросали в грузовики и увезли в Афины, среди них был и певец…
А еще в этой профашистской газетенке сообщалось о том, что осужденные по делу об убийстве в Салониках левого депутата парламента Григориев Ламбракиса освобождены из заключения.
БОМБА НА ТРИБУНЕ
В один и тот же день в редакцию московской газеты пришли тревожные вести из Афин и Рима. Они были срочно опубликованы. Сообщалось о том, что в Греции продолжаются преследования участников антинацистского Сопротивления, коммунистов, прогрессивных государственных, общественных и культурных деятелей. Агентами хунты схвачен и брошен в концлагерь известный певец и композитор Никос Ставридис.
Римский корреспондент газеты сообщал: за несколько минут до начала многолюдного митинга в итальянской столице, на импровизированной сцене-трибуне была обнаружена бомба с часовым механизмом. Только случайность спасла от неминуемой гибели греческих певиц, выступающих в знаменитых черном и красном платьях с песнями протеста против фашистской хунты.
На редакцию большой газеты, словно на высокий скальный берег, накатывались мощными волнами сообщения из «горячих точек» планеты, к ним привыкли и поэтому относились с профессиональным спокойствием, но эти две информации нарушили привычный ритм в телетайпной, комнатах сотрудников международного отдела, печатном цехе… Еще совсем недавно в редакции ждали греческого гостя, ждали его песен и рассказов о жизни, о борьбе за свободную Элладу, и вот теперь он в смертельной опасности. Захватившие власть в Афинах неофашисты способны на любые преступления. Это подтверждала обнаруженная в Риме бомба, от которой могли погибнуть две греческие певицы — знаменитая Елена Киприанис и дочь Никоса Ставридиса. Два события, взаимосвязанные друг с другом, были не просто газетной сенсацией, они как зеркало отразили опасную политическую ситуацию в Элладе, призывали к борьбе с наследниками Гитлера и Муссолини, к солидарности с жертвами «черных полковников». После этих публикаций в редакцию хлынул поток телеграмм и писем с выражением искренней солидарности героям Греции. Из Афин был получен подробный обзор событий, связанных с арестом группы Никоса Ставридиса. Юрий Котиков писал, что теперь идет борьба за спасение человека, имя и песни которого хорошо известны не только на его родине. В нынешней Греции, подчеркивал журналист, где невозможно создать даже нелегальный комитет в защиту арестованного певца, многие греки даже под дулами автоматов карателей поют или слушают записи песен Никоса, и этот мощный хор пугает мятежников, не дает фашистскому топору опуститься на голову Ставридиса, который опять на «острове смерти», но продолжает петь.