Кто-то громогласно приказал прекратить стрельбу — нэси, чтобы избежать ненужного внимания, тоже вынужден был прекратить тратить патроны. Еще бы выяснить, сколько зарядов осталось в стволах, — подумалось с досадой. Он выстрелы не считал. Перезаряжать сейчас не вариант, а от импульсника толку будет немного.
Глава 26
Голос продолжал раздавать команды, восстанавливая порядок. Удачно, что хотя бы переговорных гарнитур у них не оказалось.
Движение среди преследователей сделалось более упорядоченным, и Охитеке снова пришлось затаиться, чтоб себя не выдать. Вот сейчас начнут прочесывать сетью — и ему конец. А он так и не сумел понять, в какой стороне выход, и в какой части чердака он вообще находится. Нэси застыл, боясь шевельнуться и ожидая любой пакости.
И ведь дождался — повинуясь приказу, вокруг зашарили лучи фонарей — тогда как люди оставались на местах. Нэси, по которому мазнул луч света, не таясь, выругался. Вот тебе и затаился, прижавшись к полу! Он кинулся вперед, в гущу преследователей, беспорядочно паля во все стороны. Снова начали взрываться трубы, отскакивать кабели, кто-то заорал от боли — видимо, удалось зацепить. Разлетелся один из фонарей, в который Охитека пальнул, когда его ослепило светом.
«Как можно дороже продать…»
Мысль разбилась на множество осколков. Нэси отчаянно метался, паля куда попало, и понимая, что уйти уже не удастся. Пусть в него и не стреляли, опасаясь ранить своих — но его сейчас просто сцапают голыми руками!
Отпущенное Спящим шаманом и богами везение закончилось. Оно не могло продолжаться вечно. И правильно — нельзя вести все время за ручку бестолкового беспросветного тупицу, который сам себя загнал в ловушку и не сумел из нее выбраться, обвести врагов вокруг пальца. И правильно! Нечего таким…
Пистолет в руке бестолково щелкнул, выстрела не последовало. Патроны кончились. Вот и ответ — сколько их было отпущено.
Охитека в бешенстве швырнул один из стволов в рожу выскочившего прямо на него преследователя. На руках повисли, не давая вырваться. Вот и все…
В лоб уперлось холодное и металлическое. Правильно — в упор. И наверняка, и своих не заденешь.
Выстрел хлопнул — правда, почему-то в стороне. Не над ухом. А может, это эхо так причудливо раскатилось в простреленной голове?..
Один из державших нэси людей завалился набок, потянув его за собой — руки не разжались. Снова вокруг зазвучали выстрелы, растерянные, злые голоса беспорядочно что-то выкрикивали.
Охитека слышал как сквозь вату, не до конца сознавая, что остался жив. Дернули за руку — он даже не воспротивился. Треск откуда-то сбоку, властные окрики стражей мира. Форменные мундиры в беспорядочно мечущихся лучах. Охитеку настойчиво тянули в сторону.
— Уходим, кто-то вызвал стражей мира, — негромко проговорил спокойный голос. — Сейчас здесь всех повяжут — правда, это ненадолго.
И Охитека, повинуясь этому уверенному голосу и настойчиво тянувшим его прочь рукам, позволил вывести себя на крышу. Сил противиться не осталось — да и шок не успел пройти.
— Полетите один, — снова сообщили ему, подталкивая к замершему у края крыши флайеру. — Более безопасно — пока что будет неразбериха, с полчаса им окажется не до вас. Времени вам, с вашей резвостью, должно хватить. Лететь лучше через континент, а там — через основной мост. Там движение гуще. И одиночный флайер над заливом нетрудно засечь. Через Асинивакамиг лучше не пытаться пробраться — слишком пустынный континент. Подобьют над горами — и будут обломки флайера валяться там десятилетиями. В метро тоже сейчас лучше не соваться — туда нагнали стражей мира, всех на уши поставили. Обывателей обыскивают на входе и выходе, силовики рыщут, не скрываясь.
Слова звенели в голове, не до конца осознаваемые. Но запоминались крепко. Кажется, боги снова послали ему помощь. В самый последний момент. Когда он уже попрощался с жизнью. Зачем?..
И откуда, интересно, знают неизвестные, что там творится в метро? И почему он узнает об этом лишь сейчас. Выходит, пару часов назад Чероки, прощаясь с ним в кафе, еще ничего не знала?
А время для расспросов неудачное. Его подтолкнули в спину.
Охитека ввалился внутрь флайера. Машинка из тех, к которым он привык. Усиленная подвеска, маневренные двигатели — на такой можно и гонять, и совершать немыслимые виражи. Уж если корыто оказалось способно на практически невозможное… В голове гудело.
Он катастрофически сдает. Его раз за разом вытягивают за уши из очередной передряги, а он теряет силы, и точно знает, что в следующий раз совершит еще большую и нелепую оплошность. И в конце концов придет-таки к закономерному концу. Ощущение безнадежности. И неизбежной необходимости продолжать бессмысленную гонку.
Нэси захлопнул бездумно изнутри дверь, не глядя по сторонам, машинально тронул флайер с места. Наверняка его спасители отвесили ему не один нелестный эпитет за беспечность.
Это, должно быть, та самая охрана, о которой говорила Чероки. Все-таки она отправила кого-то следить за ним, и помочь в случае надобности. Хоть он и отказывался. Охитека ощущал себя вымотанным. Ни злости, ни благодарности, ни испуга — не осталось ничего. Только тяжелая усталость. И желание поскорее со всем покончить. И будь что будет.
Флайер влился в поток над городом, и нэси откинулся на спинку сиденья. Да, глядеть следует в оба. Вот только глаза закрывались.
Так и не поспал, пока находился у Чероки. Зря! Потратил несколько часов на чтение. А толку? Все равно решил отправиться к фундаменталистам — поленился раздумывать, к кому обратиться будет выгоднее. Решил, что надежность — главный критерий выбора. А кто из нынешних воротил стоит за происходящим — так и не понял. И что удивительного: Лэнса с осени бьется над этим вопросом, а так и не приблизился к разгадке! И Чунта, скорее всего, имеет дело с подставными лицами. И даже не пытается что-то выяснить.
*** ***
Пока летел над городом, нэси с горем пополам привел мысли в порядок, остановив их бестолковый круговорот. В голове чуть прояснилось.
Вылетая на загородную трассу, он открыл оба окна спереди. Свежий морозный ветер привел немного в чувство. Ощущение безысходности и бессмысленности происходящего частично изгладилось, вернулось желание жить и действовать.
Вернулись чувства — точнее, одно чувство. Испуга от осознания равнодушия, которое накрыло его на много беспросветных минут. От понимания, что, не будь у него того получаса, который пообещал безвестный спаситель — его жизнь не стоила бы и берестяницы. И от понимания, что это — разовый подарок. Усталость станет еще сильнее, а такой роскоши, как полчаса на то, чтоб прийти в себя, ему никто больше не подарит. Скоро, уже скоро все закончится, — попытался ободрить себя нэси. — Совсем скоро — так или иначе. Только добраться до Колизея. Всего-то добраться до моста и пересечь самый небольшой по площади континент из трех. Даже не весь, лишь его половину.
Он глубоко вздохнул.
— Моя жизнь в твоих руках, Спящий, — прошептал негромко.
Усмехнулся. Уже фаталистом стал — все, практически отбегался. Мысль не обрадовала. — Моя жизнь в твоих руках — но зачем тебе было столько мне помогать, если ты теперь отступишься?..
Охитеке сделалось смешно. Торгуется с духом Спящего шамана, надеясь выторговать… что? Лишних сил или везения? Неважно — кажется, силы еще есть, раз он решил прибегнуть к торгу — значит, еще есть желание жить.
Нет, он не сдастся! Его отделяют какие-то несколько часов от окончательной победы. Мысль о том, что победой еще надо будет как-то распорядиться, да и не окончательная она — нэси тщательно задавил.
Высмеял мысленно собственную слабость — подумать только, испугался, что подстрелят, и уже готов сложить лапки! Немного же у него смелости и решимости, раз он готов сдаться из-за такой мелочи, как очередная попытка лишить его жизни. Ведь он-то все еще жив!
В глубине души шевельнулась злость, вернулся исчезнувший было азарт. Охитека вдавил педаль в пол, разгоняя флайер по ровной дороге. И прикрыл окна — не хватало простудиться.