И правда! Он и забыл с этой беготней. Токэла ведь говорил, что отправил отряд в Уру, в штаб-квартиру. А еще — на несколько заводов на континенте.
По всему получалось, что отряды храмовой стражи должны были прибыть на Вавиекамиг лишь немногим раньше, чем кортеж главы общины. Пока нанесли визит господину Чунте, пока добрались до госпиталя и поговорили с главврачом… да, отряды общины Великого столпа должны были управиться!
Тем более, что захватчикам не было больше смысла держаться за его собственность: завещание, составленное в пользу общины, начисто лишало упорство всякого смысла.
Охитека усилием воли подавил всплеск острого нетерпения. Что за разница, в конце концов — получит он отчет прямо сейчас или через несколько часов? Слишком привык за последние двое с лишним суток, что постоянно что-то срывается и идет не так. Потому и гложет тревога — а ну, как и в этот раз что-то пошло не по плану?
Кэтери сидела притихшая, забившись в угол. Глядела в окно, на проплывающие внизу дома и дороги. Флайер поднялся высоко.
Несколько часов — и они окажутся в Колизее.
Глава 38
— Ждешь рассвета?
Кэтери вздрогнула от звука его голоса. Охитека подошел сзади, когда она глядела сквозь панорамное окно на заснеженную равнину за стенами Колизея. Там сейчас было пусто — только гладкий снег стелился во все стороны, насколько хватало глаз. Драконов было не видать — видимо, все сейчас находились в своих ангарах. Одни отдыхали, другие — готовились к очередному бою. Многих уж не было. Второй тур подходил к концу.
— До рассвета далеко, — Кэтери обернулась. — Я думаю — почему мы вынуждены здесь сидеть, если наши заводы, как уверяют командиры храмовых бойцов в своих отчетах, перешли под их контроль? — она обхватила плечи руками.
— Думаю, почтенному Токэле виднее, как лучше, — он пожал плечами, подошел и стал рядом. — Помнишь тот разговор в машине?
— А, о том, что нам следует руководить издалека, а не лезть во все? — она фыркнула.
— Нет, я согласен, что это — преувеличение, — согласился Охитека. — Но здравое зерно в этом есть! И сейчас у нас есть отличная возможность освоить управление на расстоянии. Как нас уверяют — наши приказы доходят до управленцев и их выполняют. Мы, правда, можем судить об этом только по отчетам, — прибавил он задумчиво.
Кэтери кивнула, снова уставилась в окно. Конечно, ее можно понять — ей-то пришлось сидеть на месте, ожидая, чем решится его поездка к Колизею! Ясно, теперь ее тяготит бездействие.
— Лэнсу так и не нашли, — сообщила она.
Охитека нахмурился. Это он знал и сам.
— А с Чероки ты говорила? Что с ней, она еще в госпитале?
— Угум, — она хмыкнула. — Кажется, почтенный Чунта хотел провернуть тот же фокус, что и в штаб-квартире Лэнсы. Да вот беда: и силовиков ему в этот раз не выделили — кому оно нужно, штурмовать госпиталь, в котором окопалась дочка председателя! И сам госпиталь охраняется храмовой стражей. А с храмовыми бойцами бодаться — себе дороже. Да и со служителями культа, в принципе…
— А сил личной охраны ему не хватило, понятно, — Охитека покивал.
— А ты представляешь такое — личная охрана председателя Совета в открытую столкнулась с храмовой стражей?!
Повисло молчание. Кэтери продолжала бездумно таращиться на заснеженную равнину снаружи.
— Рассвет настанет, — проговорил нэси без особенной уверенности. — Остались сутки! Даже чуть меньше.
Подавил вздох. Кого он пытается убедить — ее или себя? Да, оба они сейчас в безопасности. Собственность скоро вернется к ним. Но тревога продолжала окутывать их обоих — предчувствие или въевшаяся привычка оставаться настороже? Охитека и сам не мог бы сказать.
— Как считаешь, где он просчитался? — спросила неожиданно Кэтери.
— Кто — Чунта? — удивился он.
— Лэнса. Он еще в середине осени окопался в своей штаб-квартире, потому что понял: творится что-то скверное. И до середин зимы — целых четверо суток, подумай! — неплохо отбивал все попытки добраться до него.
— Ну, может, до того особенных попыток и не было? — протянул Охитека. — Было аккуратное прощупывание. А тут — все совпало. И дочка председателя — хотя она там тоже находилась с середины осени. Потом — мы, причем Лэнса проголосовал за свертку ядерных проектов, и наши голоса фактически купил. Вот у ребят — кем бы они ни были — терпение и лопнуло.
— Словом, просчитался он в том, что связался с нами, — заключила она безрадостно.
— Просчитался он, раз уж на то пошло, в том, что в принципе взялся что-то делать. Вместо того, чтобы сразу сдаться и покончить с собой, всё переписав на неустановленных лиц, — буркнул Охитека. — Чего это ты вдруг? — он обернулся к ней.
— Рыщут, рыщут — и не могут найти, — мрачно отозвалась она.
— Теряешь надежду? — протянул он понимающе.
И смолк. Сам он потерял надежду в тот момент, когда складывал фляги со взрывчаткой и ртутью под дуло импульсника, всерьез намереваясь разнести половину этажа заодно с заложниками и обложившими со всех сторон силовиками. Ну, и главой общины Великого столпа заодно — чего уж мелочиться!
А теперь, как следует отоспавшись и придя в себя, воспрянул духом. Больше всего его воодушевляла возможность ничего не делать и никуда не спешить.
Вот Кэт явно маялась вынужденным бездельем.
— Займись проектированием, — посоветовал он. — Тебе ведь в любом случае придется перестраивать работу фабрик, — пояснил на ее недоумевающий взгляд. — Сейчас как раз — прекрасная возможность решить, куда ты намерена двигаться дальше.
Кэтери мрачно на него взглянула. Тяжело вздохнула.
— Не знаю я, куда намерена двигаться дальше, — созналась она после недолгого молчания. — И зачем.
— Не нравится мне твой настрой, — он нахмурился. — Ты вступила в наследство. В этот раз — не формально, а на самом деле. Твои предприятия перешли в твои руки.
— Чтобы однажды перейти в руки религиозной общины, — ввернула она.
— Только в том случае, если ты не оставишь наследников, — напомнил он. — А при таком раскладе — что тебе за разница, в чьи руки перейдет твоя собственность после твоей смерти? Кэт! — окликнул он. — Припомни — всего сутки назад ты рвалась в бой, хотела отбить свое наследство! Тебе это удалось.
— Вернее сказать — тебе.
— Ну, как по мне, так оно и к лучшему, что тебя здесь со мной не было, — проворчал он. — Я уж было решил — живым из Колизея не выйду. Засаду здесь организовали отменную! Если бы на том складе не попалась взрывчатка — знаешь, которой драконов кормят? — с нами бы, возможно, и разговаривать никто не стал.
— Кстати, — она наконец повернулась к нему, взгляд чуть ожил. — Что это за парень? Мне показалось — по нему в тюрьме соскучились! Как тебя угораздило?
— Так и есть, — неохотно отозвался Охитека. — Парень сбежал. Грабежи, налеты — и Спящий ведает, что еще на его счету. Но его история помогла лучше понять происходящее. И, если бы не он, я бы, может, и не добрался до почтенного Токэлы. Так и остался бы где-нибудь возле входа.
— Историю ту я слышала, — проворчала девушка. — Мне парень не нравится!
— Он и не обязан никому нравиться, — он помолчал. — Кэт, знаешь, за эти сутки меня чаще всего спасали случайности. Начиная с нашей с тобой случайной встречи. И, чем дальше, тем больше я убеждаюсь: случайностей в нашей жизни нет. Можешь смеяться. Когда отец говорил — пути Спящего неисповедимы — я тоже смеялся. Я был молод и глуп.
— О, а теперь ты стар и мудр, — она фыркнула. — Не каждый оборот увидишь чудесное превращение бывшего мажора в религиозного фанатика!
— Я не фанатик, — запротестовал Охитека. — Я просто, — он запнулся, не зная, как сказать. — Я просто уверовал, — проговорил наконец он.
Кэтери покивала. Охитеку покоробило от этого жеста. Так кивают сумасшедшим, когда те несут откровенный бред. С умалишенными ведь нельзя спорить.
Что ж, и не поспоришь. Эта история на них обоих подействовала скверно. Беготня, стрельба, близость гибели — такое не может пройти даром. Кэт впала в апатию, не знает, что делать дальше. И не имеет сейчас сил — ей нужно время, чтобы прийти в себя. А он, видимо, впал в религиозность — иначе рассудок попросту не выдержал бы напряжения. И кто знает, чем бы дело кончилось?