Представив в голове глубокий колодец, я дёрнул за нишу в земле и экзот, потеряв твёрдую почву под ногами, в следующую секунду провалился под землю. Вернее, он сначала ухватился за края колодца, но тут же получил сверху удар энергетическим молотом. Одну руку экзот убрать успел, а вот вторая так и осталась лежать на поверхности в раздавленном виде. Сам же противник полетел вниз с тридцатиметровой высоты.
Неистово рыча и безуспешно пытаясь затормозить падение, цепляясь за стенки, заражённый в итоге упал на самое дно и притих. Бросаться оттуда фаерболами он не решился, так как колодец я намеренно сделал узким и потому был высокий шанс сжечь самого себя.
Впрочем этот гад всё равно сгорит.
Я достал зажигательную гранату и уже приготовился выдернуть чеку.
— Можно я? — услышал я за спиной голос «Зверя». — Можно отомщу за своего бойца?
Я оглянулся и встретился глазами с капитаном. К моему удивлению, в них не отражалось ни капли боли сожаления. Только решительность. Решительность отомстить мерзкому экзоту.
— Держи, — протянул я гранату товарищу.
Тот, не мешкая, дёрнул чеку и бросил зажигательную вниз.
«Зверь» — зажигательная граната — экзот 642-го уровня, — подтвердил визор свершившуюся месть.
Стоит отметить, что экзот умер без единого вопля. Точно так же, как и «Сап».
— Мне жаль, — тихо сказал я, положив руку на плечо Васильеву.
Тот стрельнул в меня острым взглядом и с претензией заявил:
— Только вот этого не надо, «Инженер». Все сожаления потом. Сначала выполним задачу.
С этими словами «Зверь» развернулся и твердым шагом пошёл в сторону, где лежало тело «Сапа». Вернее то, что от него осталось.
Я же, глядя уходящему офицеру в спину, чувствовал лёгкую растерянность. Честно сказать, не ожидал я, что Васильев так стойко перенесёт потерю своего бойца. Казалось, что даже я больше переживал из-за смерти «Сапа».
Остальные бойцы тоже держали себя в руках. Никто ничего не выкрикивал на эмоциях. Никто не суетился. Ребята ограничились лишь тем, что подошли к месту, где сгорел «Сап», и молча простились с товарищем.
Впрочем, не исключено, что аура командирского дара в этот момент помогла всем нам справится из эмоциями. Нет, конечно мы не чувствовали безразличие. Напротив, нотки боли в сердце явно присутствовали. Но вот разумом мы понимали, что случившегося не вернуть. И оплакивать кого-либо сейчас не время.
На общем фоне выделялось разве только роптание «Евы». Девушка беспомощными глазами смотрела на угли, что остались от «Сапа» и, наверное, сожалела о том, что от бойца не осталось ничего, что можно было бы вылечить.
Так, в полном безмолвии, мы провели четверть часа. Затем также молча подобрали брошенные припасы и собрали осколки со всех убитых рыцарей. После этого капитан Васильев сгреб прах «Сапа» в мешочек и мы отправились дальше. Отправились вглубь зоны, прекрасно отдавая себе отчёт, что миссия «Рассвет» может стать для каждого из нас последней во всех смыслах.
23 июня 2024 года.
Путоранская аномальная зона.
Мамина гора.
Стандартное время — 03:05.
Аномальное время — 18:32.
Зная, что придётся сражаться с войском, насчитывающим миллион заражённых, проект «Вторжение» заранее сделал из Маминой горы самую настоящую крепость. На её склонах специалисты со строительными сверхспособностями прорубили огромное количество военных галерей, установили множество удалённо управляемых турелей, а у подножья был вырыт широкий ров.
Разумеется, была укреплена и вся площадь вокруг горы. В несколько колец была протянута колючая проволока и созданы обширные минные поля. В общем, буквально каждый метр территории вблизи источника представлял смертельную опасность для врага.
Тем не менее зараженные дошли до горы довольно быстро и, можно сказать, почти безболезненно. Для этого они использовали рыцарей, которые со стороны казались каменными големами. Без особого для себя вреда, стойкие великаны дошли до самого рва, где в дальнейшем стали выполнять функцию мостов.
Таким образом крепость людей была взята в осаду всего за пару часов и бои теперь велись в основном в военных галереях. Впрочем, возможность столь быстрой атаки врага была учтена в строительстве укреплений. И потому все боевые ходы были сооружены таким образом, что врагу придётся подниматься на вершину горы не одни сутки. А защитники тем временем будут иметь возможность поэтапного тактического отступления.
Впрочем, заражённые не выдержат столько времени в чужеродной для них аномалии. Они потеряют свои силы гораздо раньше. В этом и была часть плана обороняющихся.