Впрочем, борьба с вражескими метателями была одним из важнейших пунктов при разработке этого штурма. Ведь буквально один незамеченный нами фаербол мог разрушить наше построение и даже сбить кого-то с ног.
И, что самое обидное, вычислить всех любителей бросаться огненными шарами заранее не получилось. Поэтому это приходилось делать прямо на ходу. Здесь, кстати, очень пригодился командирский дар, позволяющий мне делать множество дел одновременно.
Я успевал уничтожать врагов двумя парами щупалец, метко стрелять из пулемёта по заражённым, которые находились на отдалении, и помогать «Крылану-6» находить метателей при помощи дронов. Разумеется, в этом участвовали и Разводной с «Валькирией».
Ну а дальше такие враги уничтожались, как правило, с помощью магнитных меток и миномётов.
— Две трети прошли, — сообщил «Ключ». — Боезапаса осталось чуть меньше, чем рассчитано, но не критично. Враги атакуют согласно расписанию программы.
— Так, стопэ, — встревоженно воскликнул Амир. — А птиц ты просчитал? Что-то я не помню такого.
— Птиц? Нет, — хмуро ответил Фёдор.
А затем на камерах дронов, которые могли заглянуть за стены вздымающегося дыма от взрывов, я увидел то, о чём говорил наш разведчик. Со стороны гор, где взрывные грибы от «Орешников» уже рассеялись, надвигалась целая туча крылатых тварей, которых не было в плане.
А затем по плоскогорью пронёсся пронзительный птичий крик, от которого завибрировала и пошла трещинами глянцевая поверхность под ногами.
— Фе-едь, — в голосе «Ведьмы» улавливались нотки страха. — Скажи, что ты это предвидел.
Даже с расстояния в десять километров мы увидели, как у вершины горы расправило крылья какое-то летающие чудовище. А визор моментально определил его уровень и дал имя:
Рыцарь — Термогриф — 1007 уровень.
А вот это уже серьёзная погрешность. Врагов такого уровня мы в принципе не встречали. И в данных условиях бой с таким запросто может стать для нас последним.
Глава 10
Термогриф
23 июня 2024 года.
Путоранская аномальная зона.
66 км до центра.
Стандартное время — 06:07.
Аномальное время — 12:42.
— Плохо, это очень плохо, — слышал я голос Разводного в голосовом канале. — Этот рыцарь — слишком существенная переменная. Мы в расчётах ничего подобного не учитывали.
— Согласна, — вторила ему «Валькирия». — «Термогриф» может сломать весь наш план. Мне не удаётся предугадать его поведение из-за его гигантского сопротивления.
— Значит, будем импровизировать, — заключил я, выслушав наших аналитиков.
Наша бронеколонна всё ещё сохраняла построение карающего копья и продолжала неумолимо мчаться через плоскогорье с прежней скоростью в сорок километров в час.
По-прежнему к низкому тяжёлому небу вздымались султаны мощных взрывов, через плотный коридор из которых мы двигались. Вокруг нас что-то постоянно вспыхивало и сгорало не только по причине прилётов ракет дальнего действия и артиллерийских снарядов, но и из-за непрерывного применения наших способностей.
Молния, огонь, лёд, телекинез, энергетические копья, град пуль и мин — вот далеко не полный список причин буйного действа, что разыгралось вокруг нас. Даже не знаю, как бы мы ориентировались в таких условиях, если бы не наши визоры. Последние давали возможность нормально видеть через облака дыма, огня, пыли и снижали количество других всевозможных помех. А также указывали направление движения.
За исключением незначительных деталей, двадцать с небольшим километров по плоскогорью мы прошли идеально. Но на оставшемся отрезке сохранить ту же тенденцию не представлялось возможным.
Как уже сказал Разводной, «Термогриф» — слишком существенная переменная.
Раздался очередной оглушительный птичий крик, который звучал на тех частотах, что способны уничтожить слуховую систему живого существа. И не только живого, даже глянцевая поверхность плоскогорья под нашими ногами покрывалась паутиной трещин, а местами и вовсе взрывалась, образуя фонтаны из мелкой каменной крошки.
Гигантский рыцарь, самый большой из всех, что нам когда-либо встречался, взмахнул крыльями и, покинув гору, устремился в нашу сторону. Это существо было похоже на смесь красного дракона и американского грифа. Его огромная голова находилась на длинной низко посаженной шее. На его гигантском теле гармонично сочетались непробиваемая чешуя и стальные на вид перья. Его глаза, словно два прожектора, били жгучими лучами перед собой. Массивный клюв, словно две лопаты карьерного экскаватора, щёлкали после каждого крика так громко, что мы слышали это на расстоянии семи километров. А размах его крыльев был равен длине двух футбольных полей.