Но самым важным изменением для меня стала скорость набора маны. Это именно та характеристика, которая долгое время росла черепашьими темпами и сильно отставала от общего роста. И ничего я с этим поделать не мог.
И вот набор маны резко скакнул аж в два раза. Выходит, что я сократил скорость полного восстановления маны до трёх минут. А с учётом, сколько её теперь у меня в целом, энергии в будущем у меня будет всегда с избытком.
— Всё, мы извели весь боезапас, — спустя некоторое время сообщил командир лётной группы, — несколько десятков тварей ещё осталось, но все они сваливают куда подальше. И нам тоже пора на базу.
— Спасибо за помощь, — поблагодарил я вертолётчиков.
Глядя на улетающих «ночных охотников», лёгкая грусть украдкой прокралась в моё сердце. Ведь это была последняя огневая поддержка извне, которую мы могли получить во время миссии «Рассвет». Оставшиеся пятьдесят километров нам придётся пройти, уповая исключительно на собственные силы.
С другой стороны, а как часто в опасных зонах мы прибегали к внешней помощи?
Вскоре мы всем отрядом собрались возле оторванного крыла «Термогрифа» для разбора полётов и обсуждения дальнейших планов.
— Докладываю, — составил краткий отчёт Разводной. — Противник в этом секторе полностью разбит. Уничтожено — 274 543 заражённых. Потеряны все средние и тяжёлые экзоскелеты, один БМП-3 с экипажем из трёх человек. Также погиб «Ящер».
При упоминании последнего, в памяти сам собой всплыл момент смерти «Сапа», которого сжёг вражеский рыцарь ещё вначале нашего пути.
— В строю, — продолжал «Ключ», — семнадцать боеспособных людей и Амай. Все готовы продолжить выполнение боевой задачи, — затем он обратился к экипажу последнего уцелевшего БМП. — Извините, ребята, но вас не считаю. Ваш «Манул» дальше продолжить путь не сможет. На гору его не поднять.
— А объехать её нельзя что ли? — хмуро ответил командир бронемашины, который явно не хотел отделяться от нашего отряда. — Так-то боезапас сейчас подвезут, и мы сможем ещё повоевать.
— Обогнуть гору не получится, — разочаровал бойцов «Крылан». — У её подножья начинается мощный ментальный барьер, который окружает саркофаг Нергала по всему периметру. Через это барьер не может пробиться ни один мой дрон. Единственное способ — обойти его сверху. То есть через гору.
— Обойти — это неправильное заявление, — подключилась к разговору «Валькирия». — Это больше похоже на безопасный путь сквозь барьер, а не обход. Грубо говоря — лазейка.
— Видимо, это тоже самое, как и с саркофагом Тейи, — вспомнил я, как пробирался в обитель Матери. — Туда тоже был один единственный проход. И открыть его можно было только моей способностью. Не удивлюсь, если и здесь такая же история случится.
— Сто пудов так и будет. — согласился со мной «Душегуб».
— Так что, ребят, придётся вам подежурить тут, — обратился я к бойцам «Манула». — Побудете нашим узлом связи. Если, конечно, останется возможность поддерживать связь. В чём я сильно сомневаюсь. А заодно расскажите «Глухому», куда мы отправились, если тот придёт. Кстати, — переключился я на «Валькирию», — что-нибудь слышно от Егора?
Сам я не мог с ним связаться, так как он уже давно покинул голосовой канал нашего отряда. Да и в целом не был доступен.
— Всё глухо, — не нашлось у Арины хороших вестей. — Егор Восставший несколько часов обнял одно из деревьев, и стоит в таком положении до сих пор. Даже не шевелится. Заражённые на деревьях тоже не проявляют активности. Так что предлагаю вам не рассчитывать «Глухого». Да и вообще высок риск того, что придётся сжечь весь тот лес, когда экзоты начнут просыпаться.
— Понял, — кивнул я, глядя в горизонт, где фиолетовые тучи соприкасались с отражающей небеса поверхностью земли. — А как дела у «Пороха»? Отстояло «Вторжение» Мамину гору?
23 июня 2024 года.
Путоранская аномальная зона.
Мамина гора.
Стандартное время — 06:25.
Аномальное время — 14:32.
Майор Порохов стоял на краю вертолётной площадки, что находилась у самой вершины Маминой горы. Военная база в этом месте была восстановлена задолго до атаки заражённых.
С высоты сотен метров открывался вид на бескрайние путоранские просторы. Некогда эти пейзажи были прекрасными. Сейчас же вся территория, прилегающая к одинокой твердыне, была изувечена шрамами двадцати часовой битвы.
К небу вздымались сотни чёрных столбов дыма. Где-то всё ещё занимался огонь. Повсюду виднелись кратеры от взрывов. А некогда голубое небо наполнилось непроницаемыми тучами из дыма и пепла.