— Ближе, ближе, — целясь куда-то вперёд, приговаривал Васильев. — Не стесняйтесь.
Не прошло и половины минуты, как мерзкие твари, тела которых были перечёркнулты теми же фиолетовыми полосами, появились в зоне видимости и можно было открывать по ним огонь.
Я прицепил стропы к наплечникам экзоскелета. А затем, следуя подсказкам визора, который был синхронизирован с прицелом моего «КордУСа», утопил спусковой крючок. Автомат почти бесшумно зашипел, а ракетный ранец прибавил мощности, чтобы компенсировать торможение от отдачи.
Пули устремились по довольно необычной траектории. Казалось, что все они уйдут в молоко. Но затем первый летун камнем обрушился вниз.
В следующий миг огонь открыли и все остальные бойцы.
Как оказалось, автомат со встроенным блоком «Оксик» уничтожал заражённых лучше, чем всё стрелковое оружие, которое когда-либо у нас было. Буквально короткой отсечки хватало, чтобы отправить на вечную боковую любую крылатую тварь.
Нергал, который и управлял всеми гадами, прекрасно понимал, что целиться нужно в парашюты. И потому каждая тварь стремилась сделать всё, чтобы мы завершили свой полёт так же, как их подстреленные сородичи.
Какое-то время нам удавалось отбиваться, но затем летунов стало на порядок больше. И сдерживать их натиск стало гораздо сложнее.
— Сколько нам осталось? — задал я вопрос, продолжая отстреливать гадов и отбиваясь щупальцами от тех, кто сумел подлететь слишком близко.
— Пять километров, — сходу ответил Амир. — До нужной точки не долетаем. Даже если твари прямо сейчас закончатся.
Но летуны этого делать не собирались. Напротив — лишь усиливали своё упорное желание посмотреть, как мы летаем без парашютов.
— Расклад хреновый, — ругаясь через слово, прокричал в эфире «Зверь». — Таким темпами эти пи… скоро нас разху…. Надо обрубать стропы и бл… срочно приземляться к еб… феням. Запаска и джетпак помогут.
— Принимается! Все сроч… — не успел я произнести, как в стропы «Милахи» влетела тварь, запуталась в ней, а затем вцепилась в девушку.
Мария пыталась вырваться, но летающий гад оказался сильнее.
Почувствовал панику в её голове, я тут же воспользовался советом «Зверя» и сбросил основной парашют. После этого с помощью джетпака и циклона из матерных слов, пролетевших в моей голове со скоростью света, я кое-как развернулся в сторону «Милахи», дал тяги и через несколько секунд оказался прямо возле неё.
Затем её глазами увидел, как моё энергощупальце, превращённое в крюк-кошку, вонзилось летуну прямо в фиолетовый глаз и горло. А после я заставил гада полностью отлипнуть от Марии.
Но даже без врага «Милаха» уже не имела возможности приземлиться самостоятельно, так как окончательно запуталась в стропах. Пришлось подхватить её щупальцем и вместе с ней устремиться вниз.
Увидев, что дело у нас наладилось, сбросили свои основные парашюты и «Крылан» со «Зверем».
Благодаря тяжести экзоскелетов и немалого запаса боеприпасов, скорость мы набрали быстро и даже получилось оторваться от летунов. Я даже опомниться не успел, как пришлось открывать запасной парашют и врубать прыжковый ранец, чтобы успеть затормозить перед землёй.
Мы с Марией угодили на песчаную арену, находящейся в постройке, напоминающей римский амфитеатр. Здесь даже места для зрителей имелись. Хорошо хоть они пустовали.
Амир и Михаил смогли приземлиться здесь же.
— Все на месте, — объявил «Крылан-6», когда все четверо приземлились. — Но бой не окончен.
— Знаю, — уже стреляя с земли в приближающуюся стаю, рыкнул Васильев.
— Ты не задолбался меня спасать? — глянула на меня «Милаха», разрезая стропы ножом. На её щеке виднелись царапины, из плеча сочилась кровь. — Я снова должна тебе.
Ничего ей не отвечая, я сразу же включился в отстрел летающих гадов. Впрочем, здесь на земле, у тех уже не было никаких шансов против нас. Это в небе нам неудобно было с ними сражаться. А на твёрдой почве мы очень быстро переломили ход этого сражения в свою пользу.
— Хорошо полетали, — прорычал Васильев, когда последний заражённый упал на землю. — Сильно мы отклонились от курса?
— Я бы не сказал, — быстро определил Амир наше местоположение. — Как ни крути, до шарика ещё четыре километра топать. До булыжника — двадцать два. Сейчас построю оптимальный маршрут.
— Враги есть? — глядя на астероид, который с этого ракурса казался гигантской горой, спросил я.