Время шло. Битва у мини-планеты продолжалась.
Как бы нам ни хотелось иного, но процесс взятия глобуса под контроль был довольно медленным. Будто изначальный бульон преобразовывал не крошечную реплику планеты, а настоящую.
Ну а пока голубая паутина расползалась по поверхности планеты, враги даже и не думали сдаваться. Казалось, что их ярость, наоборот, многократно возросла, когда их жилище подверглась атаке.
А в какой-то момент на площадь вылезло существо, напоминающее гигантского ксеноморфа, которого подвергли многочисленным и крайне бесчеловечным кибернетическим апгрейдам.
— Не ожидал я тут чужого встретить, — прокомментировал появление нового врага Васильев. — Да ещё и такого громадного.
Своими размерами чернокожий гигант с многочисленными пластинами брони по всему телу нисколько не уступал «Термогрифу». Более того, из-за того, что был прямоходящим, он казался гораздо больше. По крайней мере, гораздо выше — своей вытянутой головой он достигал почти верхнего края мини-планеты.
Амай размерчик нового противника оценил и напал на него первым. Прыгнув высоко над землёй, медведь планировал сразу же прогрызть морфу глотку и закончить с ним так же быстро, как с состальными великанами.
Вот только псевдочужой взмахом стальной руки так приложился по морде нашего могучего хищника, что того выкинуло за пределы площади. После чего катился ещё добрую сотню метров, попутно снося все здания на своём пути.
А затем морф переключился на нас. Тот широко раскрыл пасть, приготовившись к плевку.
— Кислота! Щас вжарит кислотой! — разразился криком Васильев.
Но вместо кислоты из пасти монстра вырвалось фиолетовая струя энергии. Чтобы избежать её попадания, мне пришлось схватить щупальцами всех друзей и вместе с ними помчаться в сторону, используя вторую пару энерго-конечностей, как ходули.
А вот те твари, которые угодили под фиолетовое излучение, умерли довольно необычной смертью. Их физическим телам никакого вреда луч не нанёс, но вот энерго-тела буквально вывалились наружу и начали сгорать пурпурным пламенем. И, судя по истошному визгу, это наносило жертвом чудовищные страдания.
— Просто примите свою судьбу, — снова заговорил Нергал. — Просто смиритесь и падите на колени предо мной. И всё закончится.
— Ага, разбежались, — огрызнулась «Милаха», направляя на морфа свой отряд экзотов.
Те тут же начали закидывать монстра фаерболами, бить электричеством и заливать кислотой. Пытались воздействовать на него телекинезом и звуковыми ударами.
Но всё было тщетно, морф-гигант с лёгкостью уничтожал всех экзотов. А все атаки последних не наносили противнику никакого вреда.
— Очень высокое сопротивление, — выругался Васильев. — 1443 уровень — это вам не шутки. Экзотики ничего с ним не сделают. Надо как-то самим с ним разобраться.
Впрочем, заморозка Васильева на гигантского морфа тоже не оказывала никакого влияния.
— Шкура толстая, — провёл анализ «Крылан-6». — Тут нужен ФАБ или «Калибр». Единственное уязвимое место — это глаза.
Я глянул через прицел на голову псевдо-чужого и модуль «Аннушка» подтвердил, что самое слабое место великана и впрямь находится в фиолетовых впадинах-глазницах. Вот только добраться до туда не представлялось возможным.
К тому же глаза были защищены непробиваемым энергетическим щитом, на который не вешались магнитные метки. Из-за этого невозможно было применить имеющиеся у нас гранаты.
А морф продолжал нас гонять по площади, пытаясь достаться своим фиолетовым лучом. Также не забывал активно работать своими механическими конечностями, которыми то схватить намеревался нас, то раздавить.
Вскоре начало казаться, что в этой битве нам не выстоять. Ведь кроме самого морфа, не собирались заканчиваться и разномастные твари, что всё ещё плотным потоком прибывали со своей планетки.
Нам пришлось отступать в городскую застройку, где появилась ещё одна пробема — со всех сторон полезли экзоты.
Хотя, с одной стороны это было даже хорошо, ведь «Милаха» получила возможность бросать против вражеской орды околдованных экзотов в неограниченных количествах. С другой же стороны вырос шанс получить случайное попадание от какого-нибудь фаербола с того направления, которое с ненароком промогаешь.
— Как-то надо добраться до глаз, — вторил Васильев. — «Инж», может тоннель к нему провёдёшь?
— Не достану, — ответил я, перебегая из одного здания в другое и попутно разбираясь с толпами врагов. — К тому же чужой слишком подвижный.