Более того, далеко не все из заражённых бросались в рукопашный бой. Некоторым из них было куда комфортнее держаться на расстоянии, запуская оттуда в нас огненный шары, ледяные колья и даже пытаяясь раздвинуть землю у нас под ногами.
— Вон та скотина землю под нами трясёт. Отмечаю, как приоритетного, — сообщил Амир, одновременно с этим сражаясь мечом.
— Кокнул, — через три секунды отозвался «Орлёнок», снявший отмеченного врага снайперской винтовкой.
— «Инж», слева от тебя телекинезер, — подсказал мне «Костёр», который обеспечивал всех бойцов индивидуальными силовыми щитами.
Понимая, что такой враг может доставить больших проблем, я быстро разрубил энерго-лезвием двух экзотов и переключился на него. А тот уже в полную силу «колдовал», пытаясь подняться меня в воздух. Причём именно что — «пытаясь». Я чувствовал, что на меня оказывает давление какая-то сила, но это было больше похоже, что у нашей планеты слегка ослабла гравитация. В остальном же экзот не сумел пробиться через моё сопротивление и в итоге получил энерго-копьём прямо в голову.
Как только я с ним разделался, командирским даром увидел, что три экзота налегли на «Еву». Девушка уже даже пропустила пару ударов. Не защити «Костёр» её аурой с силовым полем, та запросто могла бы лишиться конечностей.
Пустив пару щупалец мимо наших бойцов, я подхватил всех обидчиков Анжелики и поднял их повыше, где их заморозил капитан Васильев. Ну а дальше осталось просто кинуть оледеневшие тела, как можно дальше, чтобы те рассыпались при падении.
— «Душ», вальни вон такого метателя, — обратился Пётр к снайперу. — Задолбался я уже уклоняться от его фаерболов.
— Сделано, — вскоре ответил Марат, когда любитель огненных шаров расстался с жизнью.
Следующие десять минут враги продолжали поджимать нас с трёх сторон. За такое время обычно мы уничтожали заражённых тысячами, но в этот раз едва справились с семью сотням. Причём большую часть убили «Манулы» и разведчики, стреляя по вражеским флангам.
Ну а те, кто сражался в ближнем бою буквально потели на морально-волевых. И причина тому — высокий уровень противника. Даже мне было тяжко в этой схватке. Что уж говорить про остальных.
Далеко не всех «Зверю» удавалось заморозить. Не каждый поддавался на телекинез Восставшего. Мало кого «Милаха» могла свести с ума своими чарами. «Мех» своей цепной молнией оглушал только одного из пяти. «Минотавры» и вовсе почти не стреляли, боясь задеть своих. Даже «Каскадёр», для которого бой в толпе всегда был родной стихией, периодически оказывался на земле на грани смерти. А «Ведьме» так и вовсе пришлось вернуться к своей снайперке из-за того, что её страх почти ни на кого не действовал.
Бой стал тягучим. К тому же из-за адской жары слишком быстро таяли наши силы. Хорошо хоть «Манулы» и отряд разведчиков поддерживал нас огнём, не позволяя врагу полностью окружить нас.
— Народ, ещё тысяча, — сообщил «Крылан».
— Слишком много, надо что-то менять! — прокричал Борис. — Слишком быстро выдыхаюсь.
— Я тоже на ногах едва стою, — поддержала пулемётчика «Ева». — Они слишком сильны для меня.
Понимая, что ребята не выдержат, я ещё раз проанализировал ситуацию и принял решение увеличить расстояние между нами и врагом.
— «Минотавры», отходите в тыл! — начал я раздавать приказы. — Всем остальным приготовить крио-гранаты и ракетные ранцы. По моей команде все отпрыгиваем назад.
Дав шагающим танкам полминуты на манёвр, я схватился энерго-руками за приготовленную нишу в земле и создал между нами и ордой высокую стену. Затем, кинув через преграду по замораживающей гранате, все бойцы активировали ранцы и отлетели от прежнего места на полсотни метров.
Все, кроме одного…
«Сап» замешкался буквально на мгновение, оказался без защиты силовой ауры и тут же получил в грудь огненный шар от одного из экзотов. Причём траектория фаербола была необычной. Перелетев через мою стену, он словно примагнитился к «Сап».
Я заметил это слишком поздно. Когда уже был в воздухе. И потому не смог ничего сделать, чтобы защитить товарища. Я мог только наблюдать, как наш боец, который и сам являлся мастером по огню, сгорает в пламени. А жар был таким, что «Сап» сгорел ещё до того, как мы оказались на новой позиции. Всё произошло так быстро, что воин даже звука не издал.
— «Са-а-а-ап»! — разразился криком Васильев, что являлся командиром погибшего солдата. — Убью, мрази.
Я думал, что «Зверь», увидев смерть товарища, психанёт и снова бросится прямо в гущу врагов. Но тот, будучи бывалым бойцом, самообладание сохранил. Он ограничился лишь каскадом нецензурных выражений и яростного огня из «Печенега-2».