Она быть чуть младше Нади и училась на втором курсе журфака РАНХиГСа, на её сумке висел коричневый лабубу, на смартфоне был чехол с фирменных блеском для губ, и прежде чем начать говорить, Милена громко и с придыханием цокала. Нет ничего плохого в том, чтобы собирать лабубу, учиться на журфаке или просто цокать при разговоре, но все эти качества, собранные в одном человеке, которого теперь Надя вынуждена терпеть в одном кабинете, немного выводили из себя. Конечно же, можно сказать, мол, да забей, или не обращай внимания, будь выше этого, но такой показушной святостью Надя, увы, не страдала. Однако всё-таки Надежда решила проявить свои лучшие качества: вежливость и дружелюбие. Открыв дверь кабинета и увидев за ней Милену, Надя улыбнулась. Видимо, вот он, сюрприз от Игоря Николаевича.
— Привет! — сказала Надя и прошла к своему столу.
— Приве-е-е-е-ет, — протянула девушка, — Меня зовут Милена.
Глядя теперь на новую коллегу, Надя, как свойственно ей, ожидала самого худшего. Она уже успела придумать, как они ругаются, как Милена хамит ей и как Наде приходится с ней подраться и уволиться. Всё это Надя придумала за секунду. Так она готовила себя к грубости, спорам, препираниям и всему прочему, с чем бы ей не хотелось столкнуться. Готовилась она к плохому. Но получила в ответ самое худшее: дружелюбие. Точнее, натянуто-наигранное дружелюбие. Такое приторно-сладкое, с натянутой и поджатой улыбкой, с растягиванием всех гласных в словах, с высоким голоском и нелепой интонацией.
— Слу-у-у-ушай, — продолжила Милена, улыбаясь и хлопая глазами. Возможно, Наде просто казалось, но та тянула ка-а-а-аждое слово, и было это невыно-о-о-симо-о-о...
— Я тут убрала с подоконника цветок, мне кажется, он загораживал нам свет, ты же не против?
И Надя не была против. Они быстро перекинулись любезностями, и так Надя узнала и про РАНХиГС, и про журфак, и про папу. После этого Орлова всё-таки хотела сесть работать, но этот её рабочий день был наполнен миллионом «дружелюбных» просьб. И столы стояли не так, и клавиатура у Нади была слишком громкая, и ложечка в её чашке чая звенела слишком сильно, и во время работы Надя, оказывается, стучала ногой (если честно, то этого она никогда не замечала). Каждое замечание, звучащее стабильно раз в полчаса, постепенно переполняло чашу терпения, а до кипения доводила поджатая улыбка вместе с соусом «ну я же для нас обоих лучше хочу». Такое можно игнорировать. Собственно, Надя так и делала. Но были и замечания по раб-о-о-т-е-е-е... Милене не нравилось, как Надя общается по телефону, она спешила тут же перебить её и поправить, сказав, как, по её мнению, будет правильно. Ей не нравились Надины письма. Не нравилась табличка в экселе с контактами, раскрашенная в оранжевый цвет. Почему? Да потому что оранжевый как бы отталкивает, а такая таблица должна притягивать, и нужно перекрасить её в мятно-зелёный. Конечно, Надя перекрасила табличку. В красный. И запрет на редактирование поставила. Редко она позволяла себе подобный детский сад и офисную месть, но здесь просто руки чесались, а в голове не виделось никакого другого решения.
Четырёх часов дня Надя ждала как ману небесную. Удивительно, но спас её тот, кто и обрёк на эти страдания. В 15:49 (да, Надя следила) в дверь постучался Игорь Николаевич. Видимо, у него было достаточно опыта в подобных коммуникациях, поэтому в кабинет он не зашёл, а только лишь просунул голову в щель.
— Наденька, карета подана. Давай, собирайся, я тебя отвезу на репетицию, с ребятами познакомишься.
Такая скорость событий пугала, но не сильнее, чем перспектива остаться в одном кабинете с Миленой, поэтому Надя коротко кивнула начальнику, быстро покидала все свои вещи со стола в сумку-шоппер, выключила компьютер, встала с места и бодрой походкой направилась на выход, схватив по пути связку ключей от кабинета, чтобы сдать её на охрану. И что сказала ей Милена? Ну естественно:
— Давай, удачки тебе, и не забудь сдать ключи на охрану!
Надя на секунду замерла. Спокойствие. Только спокойствие.
— Спасибо, и тебе хорошего дня, — ответила Надя с улыбкой, но улыбка получилась, как и весь сегодняшни день: с надрывом.
А Игорь вот не сдержался и хмыкнул. Уже когда за ними закрылась дверь и они спускались на парковку, Кондратьев решил разрядить неприятное напряжение.
— Ну что, Надь? Не забудешь ключи сдать?
Вслух она не ответила. Но посмотрела на мужчину так, что тот всё понял. До машины они шли молча. Игорь молча открыл перед Надей переднюю дверь, а Надя молча села в кресло. Ей было не впервой ездить куда-то с Игорем на его личном автомобиле, поэтому никаких вопросов она не задавала. Просто пристегнулась и подвинула сидение вперёд. По всей видимости, до этого с Игорем ездил кто-то очень длинноногий.