— Очень постараюсь влиться в коллектив.
Глава 6
Постоять в стороне, пока все работают, у Нади не вышло. Да она и не рассчитывала. Так, может быть, только в глубине души. Она отошла в сторону с Игорем и Олегом, пока Лёня настраивал и подключал инструменты. Тот бегал с проводами и удлинителями из угла в угол, и что-то всё время бубнел себе под нос. Рассвет очень давно не играл и не репетировал вместе. По правде говоря, на барабанной установке Олега в последние годы чаще всего играла его младшая дочь Ника, которая лупила маленькими ладошками по всему инструменту. Сначала просто так, в попытке извлечь разные звуки и наблюдая за закономерностью громкости и силы удара. Потом, когда Ника немного подросла, она научилась ловить ритм и могла настукивать простые мелодии. От такого творчества юного поколения на барабанах оставались маслянистые отпечатки ручек и пальчиков, чему Лёня сейчас был не рад. Согнувшись в три погибели, он помогал Олегу монтировать установку. Треноги у тарелочных стоек немного хромали и не стояли прямо, потому что у одной стойки был утерян чёрный резиновый стоппер, а вторая просто была расшатана до невозможности. Пришлось задействовать отвёртки и синюю изоленту, поистине волшебный инструмент, когда нужно что-то срочно починить. Правда, Лёня и не предполагал, что чинить и клеить придётся столько. Да и сердце у него кровью обливалось, когда приходилось такими кустарными методами оживлять хороший дорогой инструмент.
— Ты, пожалуйста, Олег, в следующий раз, купи детям игрушечные музыкальные инструменты. Я понимаю, развитие, мелкая моторика и всякое такое, но, боюсь, ещё одного детского концерта твои барабаны не выдержат.
— Ой, да перестань, — только отмахнулся Серебряков. Он уступил место за установкой Лёне, а сам уселся на пол, чтобы поменять струны на гитаре Вадика. За несколько лет нахождения в стеклянном шкафу гитара почти не пострадала, но нейлоновые струны на ней ссохлись и звучали как натянутый капрон, а не как нормальная гитара. Струны Олег менять умел и любил, поэтому и одолжил чужую гитару, отправив Вадика распутывать кабеля, — Да и потом, как я могу дочке отказать?
— Олег, у тебя их четыре. Можно было уже как-то научиться отрабатывать женские возражения.
— Четыре? — вдруг спросила Надя, стоящая поодаль. Ей на секунду показалось, что этот вопрос звучал грубовато, поэтому она сразу поджала губы в смущении. Но Олег, по всей видимости, привык к подобным вопросам, да и потом, даже ни на секунду не подумал, что Надино здоровое любопытство может быть связано с грубостью или хамством. Он спокойно ответил ей:
— Ну да, у меня четыре дочки. Мила, Вика, Оля и Ника. Жена ещё, Алёна Тимофеевна. И кошка Муся.
— Ого! Я и не подозревала, что Вы такой семьянин.
Олег нахмурил чёрные густые брови и тяжёлым взглядом посмотрел Наде в глаза. Она решила, что точно разозлила Олега тем, что так беспардонно засунула нос в его личную жизнь, но, как оказалось, хмурился он по-другому поводу.
— Надежда, перестань мне тут «вы-кать». Я пока не такой старый.
Надя согласно кивнула. Но про себя отметила, что Серебряков от своего фото в паспорте сильно отличался. Куда-то делись красивые локоны, появилась густая борода и мимические морщины. Из всего состава группы, Олег изменился больше всех. Возможно, это так сказывалось наличие четырех дочерей, жены и кошки, а, быть может, и образ жизни. Вряд ли нефорские музыканты, большую часть карьеры проводящие где-то в дороге и первых попавшихся гостиницах, питаются свежими овощами и пьют только воду с лимоном. А может, просто такой тип старения. Но если честно, если бы ей не ткнули пальцем в Олега, Надя его бы и не узнала по старым фото.
Работа кипела во всю, и, судя по тому, что из коробок и чехлов всё уже достали, Рассвет приехал на студию раньше, чем Надя. Чтобы не вертеться под ногами, она села на кресло-мешок и подпёрла руками подбородок, наблюдая за происходящим. Олег вертел в руках гитару так, будто бы она была не гитарой, а каким-то карданным валом, который нужно было хорошенько потрясти и перебрать, чтобы он начал работать нормально. Не только у Лёни ёкнуло сердце при таком обращении с инструментом: Вадик всё-таки решил спасти свою любимую гитару. Он подошёл к Олегу со спины, слегка стукнул его кулаком в плечо и поставил руки на пояс. Вадик был высоким, тонким и звонким, и вообще не внушал никакого страха или авторитета ни лицом, ни поведением, и чтобы хоть немного казаться серьёзнее, он ставил руки в боки, максимально разводя локти в стороны, а затем немного хмурился.
— Дорогой мой друг, — издалека начал Вадим, — Ты не будешь так добр обращаться с инструментом нежнее? Всю душу из него же вытрясешь.