Надо сказать, что Игорь продюсировал не только рок-группы. Он видел таланты — он им помогал. И он верил и верит в каждого своего подопечного, и не важно, кто это: поп-певица с лиричными балладами о любви или инди бойз-бенд. Игорь просто считал своим долгом помогать хорошим людям делать хорошие песни. У него была, можно сказать, чуйка. Это то, что нельзя в себе воспитать, то, чему нельзя научиться. Он в шутку называл это своей суперспособностью, и про себя благодарил высшие силы за подаренную ему интуицию. Но в душе, конечно же, он остался тем лихим рокером в потёртой дублёнке. Именно поэтому ему сейчас было так нелегко отказывать старому другу.
— А в чём тогда дело?
Из размышлений Игоря вывел голос Володи. Он вздохнул, положил руки на стол, сцепив их в замок, и уставился в стоящую на столе статуэтку в виде смешного зайчика — подарок от кого-то в какой-то новый год. Этот взгляд вникуда — хороший знак. Значит, Игорь задумался.
— Смотри… Идея прощального тура «Рассвета» сама по себе неплоха. Но это нельзя сделать просто так. Ну вот как? Вы несколько лет молчали, ничего не выпускали, года три уж точно нигде не выступали, а тут фигак — прощальный тур!
Игорь разговаривал обычно очень спокойно, и даже без ругательств, но держать сейчас эмоции в себе было трудно.
— И ладно бы это, чёрт с тобой, на тебя, засранца, всё равно придут посмотреть, — продолжил Игорь, вставая со своего места, и медленно подходя к окну. Их разговор длился уже несколько часов, и к текущему моменту кофе с кокосовым сиропом в его кружке уже остыл, а ноги ужасно затекли от одного положения, — Но мне некого с вами послать в этот тур. У меня все менеджеры и продюсеры разъехались, афиша давно распланирована. Май месяц! Самый сезон. Ты бы ещё в июле пришёл, ей богу.
— Не обязательно с нами кого-то посылать. Игорь, мы взрослые мужики. Мы в состоянии найти поезд, сесть в автобус и заселиться в гостиницу. Что может случиться?
На эти слова Игорь резко развернулся, вскинул брови и пристально посмотрел на Володю, картинно моргая несколько раз, будто бы ему послышалось нечто фантастическое.
— Что может случиться?! Вова, блин, не беси! Тебе правда рассказать, что может случиться? Багаж забудете, инструменты потеряете, Олег на перроне покурить останется и поезд без него уедет, Костя кому-нибудь зуб выбьет!
Володя задумчиво хмыкнул.
— Олег правда может… Но мне бы хотелось закончить эту историю. Мы и так очень оттянули финал. Мне почему-то кажется, что сейчас самое лучшее время. Да и потом, я не рассчитываю на какой-то мировой тур. Просто прошу тебя заняться всем этим вместе с нами. Молодость вспомним. Парней я обзвонил. Все согласны. Нам нужно твоё умелое руководство. Да и как будто бы потом возможности не будет… Сам понимаешь.
— Кажется ему всё... Когда кажется, нужно креститься, — тихо говорит Игорь и вздыхает, оперевшись на подоконник, — Но, если честно, я даже не знаю, как здесь поступить. Может быть, на осень перенесём? А сейчас пока песню какую-нибудь запишете. Мне Женька твои черновики хорошие показывал.
— Не надо про Женю, — резко отрезал Крапива и недовольно нахмурился.
Женя был Володиной личной трагедией, и он не любил, когда Игорь про него вспоминал, и сейчас, когда на его больную мозоль так внезапно надавили, он был готов много неприятного сказать, но их разговор прервал стук в дверь.
И, не дожидаясь никакого ответа, в кабинет, шумно топая каблуками, вошла девушка с растрёпанными волосами. На её черных капроновых колготках пошла стрелка от мыска до самого колена, в руках был стакан с кофе, а на локте висела открытая сумка, из которой торчала зарядка для телефона с оголённым проводом.
— Извините, опоздала, — только и сказала она запыхавшимся голосом. Девушка смиренно сложила руки и глубоко выдохнула, будто бы ожидая, что ей сейчас, как минимум, отрубят голову, но Игорь так был рад её приходу, что не обратил внимания на её внешний вид.
— О! Надежда! — он радостно развёл руки в стороны, — Надя, есть работа. Концертный тур с рок-группой по всей стране. На всё лето. Поедешь?