По окончании разговора Игорь возвращается в кофейню, забирает напитки и снова поднимается в студию Рассвета. Эльвире он отдаёт стакан со спины, молча, за что та так же молча благодарит его кивком и улыбкой. Кажется, за время его променада, ребята всё-таки сумели совладать со своими инструментами. По крайней мере, теперь всё выглядело солидно. В помещении стоял здоровый рабочий шум, который немного стих с приходом Игоря. Но самого Кондратьева, если честно, интересовали сейчас не инструменты, а Надя, и то, как она вольётся в коллектив.
Она до сих пор думает, что попала в команду Рассвета совершенно случайно? Что ж, пускай и дальше так думает, Игорю это только на руку. Когда он только увидел девушку на собеседовании несколько месяцев назад, то сразу понял, куда и с кем определит её работать. Именно тогда он и подал Володьке идею о возвращении Рассвета на большую сцену. Правда, в его планах это всё должно было случиться минимум через год. Как прекрасно, на самом деле, что человек не может сам выбирать, когда именно в его жизни произойдёт чудо, будь то найденная монетка или долгожданное воссоединение друзей. Игорь смог увидеть в Наде примерно то же, что он увидел в Володе и его товарищах двадцать лет назад, и это было именно то, что никто не смог разглядеть и поддержать в нём. Искра. Маленькая, совсем крошечная, спрятанная где-то в глубине тёмных страхов и стереотипов личности, такая крошечная, как единственная звёздочка, которая светила на чёрном загазованном небе мегаполиса. Нет, конечно, звёзд на небе больше, но только ей одной удавалось пробиваться через густые облака. Или только её одну Игорь и видел? Только на неё одну и смотрел? Возможно. Надя очень, очень похожа на Володю в молодости. Немного робкая, немного зажатая, ещё юная и только начинающая познавать этот огромный несправедливый мир, и Игорю очень хотелось помочь ей распалить искру, вытащить этот свет на самое видное место, чтобы она светила всем, и чтобы все видели этот яркий свет души настоящего творца. Творец ли Надя? Естественно! Просто пока об этом не догадывается. Иногда нужно пнуть орла, чтобы он полетел. Или немного подтолкнуть госпожу Орлову на великие свершения.
Игорь подходит к Наде и отдаёт ей стакан с горячим напитком. Главное сейчас — не спугнуть их прекрасное далеко, которые повисло за порогом, однако у Игоря давно выработалась мания контроля ситуации, поэтому он мягко спрашивает у Нади:
— Ну чё они там?
Надя забирает у начальника стаканчик, улыбается, благодарит его, и после этого обводит длинным взглядом помещение и всех присутствующих в нём.
— Я думаю, мы почти готовы начать.
— Что значит почти? — раздался со стороны деревянного помоста голос Володи, — Всё готово, только вас, товарищ Кондратий, и ждём.
На очередную ехидную подколку Игорь только махнул рукой. Он посмотрел на сцену, и, действительно, все были на своих местах.
— Товарищ Крапива, вы бы лучше так распевались, как вы язвите.
И Надя вдруг задала самый очевидный в этой ситуации вопрос:
— Кстати, а почему Крапива?
Игорь закусил губу, Володя отвёл голову в сторону, но Надя успела заметить, как его лицо густо покрылось румянцем. Вадик тихо хихикнул, тут же утыкаясь носом в собственное плечо, чтобы смешинка из его рта не улетела дальше, Олег с Костей переглянусь и весело заулыбались. Очевидно, что за этим прозвищем стояла невообразимо весёлая история, о которой никто не хотел говорить в присутствии дамы, но у Нади было отличное оружие, которое она позаимствовала у Игоря Николаевича — пронзительный взгляд. Под ним Владимир немного скуксился, но стеснение начало отступать. Он понимал, что ведёт себя некрасиво.