Когда наконец она закончила рассматривать паспортные фото 3х4, то всё-таки приступила к работе. Потому что в офисной работе самое главное что? Правильно, перерыв на чай и великие мечты о том, как её возьмёт взамуж испанский дипломат, увезёт на остров в голубом океане, и как Надя будет ходить на местные рынки в узких улочках, покупать красивенькие керамические тарелочки с ручной росписью, а по выходным они с мужем будут ходить на бачату. И Наде вдруг здесь подумалось, что для исполнения это мечты нужно начаться учить испанский. И записаться на бачату.
«Нет, — перебила она сама свои мысли, — Нужно пойти заварить себе чаю с шиповником»…
Глава 4
Тем вечером Надя действительно ушла не поздно. Она позвонила в несколько гостиниц, запросила свободные номера, оплатила билеты. Это как будто бы было не так сложно. Ей даже уже подумалось, что всё будет легко, просто и радостно, потому что начало уж больно удачное. Ну а что? Она уезжает на всё лето, можно сказать, путешествовать по России, будет работать с очень известными музыкантами, ещё и денег заплатят. Не первый это раз, когда у Нади такая серьёзная работа, но у Кондратьева обычно все в команде всё делают. А тут она сама.
Несмотря на всю крутость и растиражированность слова «продюсер», работать продюсером было не так уж и здорово. Начать стоит с того, что продюсеры очень редко куда-то выезжают. У них в основном офисно-телефонная работа. Позвонить и договориться, чтобы охранники не шпыняли и не прогоняли съёмочную группу на заброшенном заводе во время съёмок клипа, проследить за тем, чтобы никто не потерял на пересадке оборудование и звукорежиссёра, организовать транспорт, а ещё следить за финансами, и объяснять артистам, что фаер-шоу и салюты на фоне сцены это, безусловно, очень круто и эффектно, но оставшегося бюджета хватит разве что на цветные конфетти и упаковку мармеладных медведей. Были и крутые моменты вроде закрытых мероприятий и прочей медийности, но за всей этой красивой картинкой стояли часы переговоров и, можно сказать, торгов. В некоторых критических моментах приходилось просто кричать в трубку или тяжело вздыхать. В зависимости от ситуации. Зато Наде сразу было понятно, почему в свои пятьдесят с хвостиком Игорь Николаич уже практически полностью седой.
К этому самому седому Игорю Николаичу Надя сейчас и шла в кабинет. Она тихонько постучала в дверь и только после этого, подождав пару секунд, вошла внутрь.
— О, Надя!
Он посмотрел на вошедшую девушку и улыбнулся ей. Тут же встал, подошёл к свободному стулу у стола, отодвинул его для Нади и пригласил присесть.
— Так. Новости. Я по площадке в Москве договорился, всё хорошо, но выступление чуть раньше, чем мы планировали — через две недели.
— Две недели? — переспросила Надя, будто бы не расслышала, но этот вопрос был из разряда риторических. Это был единственный доступный ей приличный способ выразить своё удивление таким сжатым срокам.