Резко развернувшись и кинув удивленному попрошайке мелкую монету в 1 нуммию, он пошел вдоль по улице Славы Раввены. Вокруг него шустро сновал деловой моритский люд, вот шли два мелких торговца, обсуждая стоимость доставшегося им по дешевке небольшого мотка таньшанского шелка, видимо ворованного, который они собирались загнать беловодскому купцу. Всем ведь известно, у беловодцев денег куры не клюют, и видит Солнце, грех раввенцу не воспользоваться случаем и не нажиться на скопидоме — беловодце. Спешил куда-то посыльный, видимо срочно неся какие-то важные бумаги, свернутые в свиток и закрепленные печатью Совета.
Вот на улице вкусно запахло свежими горячими булочками с изюмом и обсыпанными корицей, это булочник выставил пару маленьких столиков на улицу и предлагал испробовать свежую выпечку, запивая ее горячим сбитнем, или кто мог позволить себе потратить лишнюю пару монет, модным ныне красным ароматным напитком, доставляемым с юга и называемым нестли.
У Кейдана, от всевозможных соблазнительных запахов, заурчал желудок, но он не мог позволить себе такие траты.
Проходя по улице, мимо банка Мориты с огромной надписью над ним:
— «Жить, процветая во всем, благодаря банку Мориты!»-
У входа в банк, возле огромной дубовой двери, окованной металлом, которая в случае нападения на банк наверняка бы смогла выдержать несколько ударов тараном, стоял «брат» Юнний, подпирая стену своим плечом и откровенно скучая, не зная чем ему заняться. Вокруг него явно не наблюдалось сумасшедших варнаков, рискнувших напасть на личный банк эпарха — градоначальника Мориты.
При их поимке, стражники- «синяки», все награбленное запихали б им вовнутрь, и было бы не важно, каким путем оно туда попало.
Кейдан подойдя к нему, хмуро поприветствовал Юнния:
— Восхода Солнца, Юнний.
Юнний отлепился от стены, которую он придерживал:
— Восхода Солнца, Кейдан. Ты что такой грустный, как будто тебя пчела в задницу ужалила?
— Да не пчела, а змея и не одна, а целых три и не в задницу, а прямо в горло. Очень нужны деньги, осталось только пойти в варнаки и грабить, чтобы свести концы с концами. — В сердцах пожаловался он приятелю, глядя на кучку поденных раввенских работников, укладывающих мостовую из груды гранитных плит, сваленных перед зданием банка.
Их постоянно подгонял, ругая их за неумение делать тонкую работу и поправляя их, смуглый до черноты, нанятый зодчий из Таньшана. Одетый в традиционную, свойственную лишь им, в темную, почти черную одежду, с коротким дорогим шелковым безрукавным халатом, ярко-оранжевого цвета, с вышивкой на спине, надетым поверх остальной одежды.
Юнний сочувственно посмотрел на него, они были приятелями, и он хорошо знал семейные неурядицы, происходящие в его семье. Благодаря жизни Кейдана, он твердо решил для себя, пока не обзаводиться семьей. Юнний чуть помедлив, спросил его:
— Ты наверняка знаешь Кера и Урука, двух друзей? Ну, они постоянно работают вдвоем уже несколько лет. Урук всегда мрачный такой, а у Кера волосы то ли светлые, то ли седые, никак не поймешь.
Он вспомнил Урука и Кера, они производили впечатление парней, не обласканных этой жизнью.
Кейдан иногда сталкивался с ними в Братстве и в знак утверждения, он кивнул Юннию головой.
— Ты, наверное, слышал и о нападении на Сая Альвера убийц из Триады?
Кейдан недоуменно посмотрел на него, последние сутки он отсыпался дома после смены и не общался ни с кем, исключая стаю ярых хищников, то есть его милую, добрую, семью.
— …Ну, Аран получил от Кера послание с нарочным, с просьбой предоставить ему добровольцев для набора в команду, для участия в Игре Смерти.
Сай то золотыми сыпет от страха за свою шкуру, еще бы. Урука убили, ну а Кер то за своего дружка взял и сам убил убийцу из Триады, как воробей муху. Сказывают, они уже лет десять вместе, вот Кер и обозлился за него. — Юнний рассказал Кейдану все тонкости дела, известные ему, приукрашенные рассказами и слухами свидетелей и очевидцев.
— Когда я был в Братстве и получал меч, там уже с раннего утра столпилась очередь сумасшедших, желающих сказочно обогатится и получить золото за участие в Игре Смерти. Но я знаю тебя, ты сможешь постоять за себя, в отличие от этих олухов — он вдруг посмотрел на Кейдана цепким взглядом, от которого тому на миг стало как-то неуютно.
— Озари тебя Солнце! — и Кейдан, поблагодарив Юнния, заторопился в Братство.
Он обогнул по дуге стоявшего на дороге зазывалу, с тремя дохлыми крысами, висевшими, подвешенными за хвосты у него на шее и, кричавшего во всю глотку:
— У вас крысы и мыши!
— Они донимают Вас!
— Съедают ваши запасы и не дают вам спать?
— Тогда мы идем к Вам!
— Всего за 20 нуммий, мы избавим вас,
— от всех грызунов досаждающих Вам!
Кейдан даже не поинтересовался и не хотел знать, как же они борются с голохвостыми. Он очень надеялся, что пойманных крыс не отнесут в какую-нибудь харчевню для бедных, где из них готовят дешевую похлебку.
Войдя в здание Братства, он спросил у одного из знакомых «братцев», где Кер отбирает добровольцев в свою команду. Он твердо решил воспользоваться предоставленной возможностью, чтобы решить все свои наболевшие вопросы.
Получив служебный меч с вензелем Братства, выгравированным на его рукояти, он поднялся на второй уровень и увидел хвост небольшой очереди из десятка людей. Кейдан спросил молодого парня лет, он ли крайний и, получив после косого взгляда утвердительный ответ, встал в хвост очереди и начал терпеливо ожидать, когда черед дойдет и до него.
Очередь двигалась быстро, народ выходил и заходил. Видимо, Кер не церемонился с ними, просто указывая большинству посетителей на дверь.
У него вполне хватало времени до заступления на стражу по охране склада, но он надеялся, что Кер его возьмет и ему не придется сегодня, даже видеть, так опостылевший ему склад.
Зайдя в комнату, когда подошла его очередь и, поприветствовав усталого Кера, он присел напротив него. Они часто сталкивались в Братстве, но почти не общались между собой.
— Восхода Солнца, Кер. Слышал про Урука, пусть Солнце вечно озаряет ему его последний путь.
— И тебе восхода Солнца. Что тебя привело ко мне «брат»?
Кейдан, которому было крайне необходимо попасть в команду к Керу, поинтересовался у него:
— Ну и как, люди набираются!?
— Да нашел двоих из «лесных раввенцев», вроде стоящие ребята, да и Тидер рванул в народный суд, друзей у него на шахты хотят отправить, может, согласятся? Но они то сильные бойцы, Тидер за них своим болтливым языком ручается — проговорил Кер, делая намек и глядя на Кейдана, мол, знакомы, то мы с тобой знакомы, а каков ты сам в деле.
— По поводу меня, можешь не тревожиться. В прежней армии, я служил в легионе «Империя» на месте носителя штандарта легиона.
Кер пораженно приподнял брови, носитель штандарта самого мощного и прославленного легиона прежней Империи, должен быть очень умелым бойцом.
Кейдан, пояснил Керу:
— В «ночь Свержения Имперской Тирании», был дома с семьей на побывке. Как раз тогда легион и разгромили, во время его отчаянной попытки прорваться к Морите!
— Да жаль, что легион «Империя» не смог тогда прорваться к столице — отчего то с грустью в голосе произнес Кер, пристально глядя на него своими серыми глазами. Он не ожидал встретить среди «братцев» выживших из легиона.
— Потом, я бежал за пределы Раввены, когда здесь слишком рьяно начали искать бывших сторонников Императора. Воевал наемником в отрядах Южного Полуострова, сражался против укргуров, затем против них же, на стороне Речного княжества. Был кентархом в армии Ачирии, когда в долину вторглась князья Загорья, после нашего поражения, раненым попал к ним в плен. Меня в числе прочих наемников бросили в яму, где мы начали подыхать друг за другом. У нас не было другого выхода кроме как бежать, затем нас начали травить, как диких оленей и мне кажется, спасся только я один, переплыв горную речку и убежав в горы.
Вернувшись в Раввену, я вступил в Братство ну а здесь…впрочем спроси у Арана, он тебе все расскажет, мы с ним уже давно знакомы.