Вызванный местный стекольщик, заменив часть разбитого цветного витража, добросовестно смазал маслом петли оконной рамы, ненамеренно выполнив первую часть его хитроумного замысла.
Оказавшись в спальной комнате, он немного постоял, чтобы его глаза постепенно привыкли к полумраку, прислушавшись и убедившись, что сопение торговца было ровным и спокойным и он не притворяется спящим, и его не ждет неожиданная засада.
Он осторожно приблизился к громадному спальному ложе, где безмятежно спала его первая жертва, не подозревая об уготованной ей участи. За дверью спальной комнаты, в коридоре, находились два телохранителя вооруженных короткими мечами и кинжалами, они были умелыми бойцами, и жертву следовало убить тихо, чтобы они ничего не услышали и не ворвались с клинками наголо. Он слышал доносящийся через дверь обрывки их разговора о преимуществах лузитанского колющего меча «эстока», по сравнению с клинком-«забиякой» кантонцев.
Достав узкий кинжал, он тихонько толкнул жертву за плечо, чтобы разбудить ее.
В противном случае, ударив его во сне, он вызвал бы болезненный вскрик, который могли услышать телохранители.
Торговец проснулся и в ужасе уставился на темный силуэт, стоящий у изголовья, в то же мгновение, в отблесках лунного зловещего света, мелькнул клинок кинжала и, выбив зуб, ударил его в открытый рот, готовый закричать.
Кинжал, пробив зубы и язык, вышел через затылок. Удар был нанесен с такой силой, что клинок вонзился в валик, который в странах Запада подкладывали себе под голову, на время сна.
Он тихо прошептал ритуальную фразу «посвящения», исполняемую при успешном завершении первой миссии:
— красться в ночи, как змея,
— бесшумно скользить, как змея,
— нести смерть как змея,
— ужалить и скрыться, как змея,
— я посвящаю себя тебе, змея.
По возвращении в горную Цитадель, он должен был еще вынести болезненную процедуру нанесения на тело татуировки с символом змеи, олицетворяющую собой Триаду. Через декаду горячечной лихорадки, татуировка исчезла с его измученного жаром тела. Теперь, «посвященный» змее всегда знал, змея рядом, змея Триады направляет его движения и мысли в нужном направлении.
Да, прошло уже двадцать с лишним лет, а он помнит все, как будто это было с ним вчера.
С тех давних пор, он убил много людей: мужчин, женщин, иногда даже детей, их бесчисленные лица стерлись из его памяти, но лицо карарского торговца, его первой жертвы, навсегда врезалось в его память.
Эх, молодость, молодость, теперь он передает свой бесценный опыт последующим юным ученикам, пришедшим на замену и готовящиеся стать «посвященными» змее Триады.
Настоятель внимательно оглядел десятку «несущих смерть», он очень надеялся, что потери будут наименьшими, ведь он сам учил их, и гибель каждого из них он воспринимал упрек к себе, как плохо подготовившему их настоятелю. Впрочем, две последние Игры Смерти, в Раввене, прошли почти без потерь, и он надеялся, что и на этот раз удача Змеи будет на их стороне.
Он сам отобрал десятку «несущих смерть» после того, как известие о провалившейся миссии ему принес пожилой, однорукий бывший «посвященный». Он давно отошел от дел, из-за своего увечья, и занимался теперь возложенной на него обязанностью, ухаживать и кормить почтовых голубей, приносящих вести в Цитадель.
Все они знали раввенские обычаи, к их счастью в Морите, были в ходу разнообразные акценты раввенского языка, из-за своеобразной мешанины народов в столице Раввены, это им было только на руку.
Только первая Игра Смерти, проходившая около тридцати лет назад в Раввенской Империи, закончилась проигрышем. Но тогда противником Триады был сам Император Станал Горец, таким противником можно было только гордится.
Он, победивший Союз Запада в Великой Войне, сумел победить и разрушить планы Триады, победив в Игре Смерти.
До сих пор, при обучении учеников, указывают на ошибки, совершенные той десяткой «несущих смерть».
Они молча глядели на него, гордые в глубине души, что им повезло участвовать в святом ритуале Триады, Игре Смерти и не на миг, не сомневаясь в конечном своем успехе.
Теперь их имена войдут в Анналы Триады и последующие поколения «посвященных», будут внимательно изучать их действия.
Настоятель откашлялся и произнес:
— Через несколько дней, вы будете в столице Раввены — Морите! Вы будете удостоены чести участвовать в извечном ритуале Триады — Игра Смерти. «Несущие смерть» должны доказать своими действиями, что бесполезно противостоять всесильной Триаде, даже в том случае, если вашей жертве, дают равные с вами возможности.
Вы, посвятившие себя змее, которая несет незримую смерть, должны быть ею, тихой и незаметной. Сумму денег, необходимую для выполнения миссии, получите у казначея Триады, ее вам с лихвой будет достаточно для выполнения вашей миссии.
Сейчас к вам выйдет сам Учитель, дабы напутствовать вас в дальнейший путь и пожелать вам благословения и присутствия с вами змеи.
Закончив свою речь, настоятель внимательно оглядел десятку «несущих смерть», ни одна черта лица стоящих перед ним «посвященных», даже не дрогнуло. На их лицах не было и тени сомнения, в успехе выполнения этой священной миссии.
В глубине души, каждый из них гордился тем, что их удостоит чести проводить сам Учитель, их духовный отец и преемник всей плеяды основателей и продолжателей дела Триады.
«Посвященные» замерли, когда перед ними предстал сам Учитель. Он оглядел их и начал говорить тихим голосом:
— «Несущие смерть», выполните освященный веками, незыблемый ритуал, вы должны навеять мистический ужас в жертву Игры Смерти! По возможности не торопитесь ее приканчивать. Весь обитаемый мир должен познать силу змеи, разве есть в этом мире воины, способные противостоять вам.
Речь Учителя, в отличие от слов настоятеля, предлагала затянуть Игру Смерти как можно дольше, но окончательным результатом ее, подразумевалась смерть Сая Альвера, в любом случае.
«Несущие смерть», если и были удивленны разночтениями указаний наставников, то внешне совсем не показали вида.
Когда они, преисполненные гордости и почтения удалились, Пхават помолчав немного, поинтересовался у Учителя:
— Есть ли такая необходимость в Игре Смерти, мы даем ведь больше шансов жертве и лишаемся «посвященных»? Не пора ли вам Учитель, чуть изменить или пересмотреть некоторые устаревшие правила?
— Все люди, без исключения, должны знать силу Триады, мы должны внушить страх, и этим мы повышаем плату за выполнение наших миссий, когда ни — будь, в далеком будущем, все узнают, что сам товар стоит гораздо меньше, чем слухи и расхваливание этого товара.
Учитель внимательно посмотрел на настоятеля, усомнившегося было в незыблемых истинах:
— Когда-то, первый Учитель, создавший Триаду, создал эти правила, необходимые нам для выживания Триады и более пятисот лет мы выполняли свои миссии, следуя его указаниям, и все в обитаемом мире знают, что нарушение правил Игры Смерти ведет к неминуемой смерти, если не от десятки «несущих смерть», то от рук Триады! Иди!
Учитель остановил, повернувшегося было уйти, настоятеля:
— Цель близка, Пхават. Столетиями мы ее воплощали и вот она рядом!
Потрясенный настоятель, в глубине души считавший, что эта цель просто фантом, и на самом деле она не существует, потрясенно замолчал, учитель лишь слегка улыбнулся, глядя на него и на его изумление:
— Мы вернемся к нашему разговору после окончания этой Игры Смерти.
Глава 18
— Вот ты думаешь, с чего это Триада на Сая Альвера ополчилась!?
Пожилой раввенец, с руками, окрашенными в темный цвет, выдающими его принадлежность к работе в типографии, печатающей газеты и книги, осоловелым взглядом уставился на собеседника, ожидая ответа.
Им был пожилой крестьянин из ближайшей окрестности Мориты, с загоревшей и обветренной кожей, привезший на местный рынок свежую зелень, редиску и пупырчатые огурцы.
Так как там мест не было, ему пришлось за полцены отдать товар, шустрым загорцам, которые былы хозяевами на городском рынке. Курносые загорцы быстро скупили у него весь товар, заботливо выращенный им, избавив его от необходимости стоять целый день за прилавком, перепродавая его за выгодную им цену.