Чувство постороннего присутствия пришло внезапно. Это напоминало поток воздуха от открываемой двери, и изменения внутреннего объема помещения, когда в него входит человек. В “Сумраке”, как я называл место своего пребывания, царила не полная темнота, как это могло показаться вначале. У доступного пространства имелись свои границы, окрашенные в базальтово-черный непроницаемый цвет, и условно более светлое внутреннее пространство. Предстояло еще понять правила игры на этой территории, а потому я занял выжидательную позицию, стараясь не проявлять явных эмоций, пока не станет понятен принцип общения.
Видеть пришедшего возможности не представлялось, но как я отметил, особой нужды в том и не наблюдалось. Мало того, что я быстро научился различать его присутствие, но еще и еле уловимый фон, похожий на невнятное бормотание выдавал визитера с головой. Интересно, а что мы молчим? Паузу решил выдержать, что ли? Тоже мне, Станиславский. Но если ты все – же здесь появился, значит, я тебе зачем-то нужен. Ну а раз так, то хочешь ты того или нет, первому определяться придется именно тебе.
А потому я хладнокровно ждал дальнейшего развития событий. Это являлась одной особенностей моего характера. Я точно так же как и все, мог испытывать страх, отчаяние, душевную боль. Но только наедине с собой. «Никого не ссы» – этот закон жизни я усвоил еще во времена своей лихой юности. “Чудом выжившие в девяностые”. Именно так именовалось поколение, представителем которого мне довелось являться. И это были далеко не просто громкие слова.
В те времена, желая сохранить собственное достоинство и уважение, приходилось становиться именно “отморозком”. Полноту моего безбашенного имиджа удачно дополняла природная ироничность, используемая на грани издевательства. Зачастую это выбивало противника из колеи, помогая добиться морального превосходства. По сути, что и являлось залогом благополучного завершения регулярно возникающих “терок”, нарваться на которые не составляло труда на каждом шагу.
– Здравствуй – наконец отчетливо произнес долгожданный гость.
Нет, ну вы только посмотрите на него! Здрасте, вам! Ну, жучара! От подобной незамысловатости схемы, с которой оппонент решил передать мне инициативу продолжения беседы, у меня аж злость прошла. Однако, показывать этого я не собирался, наоборот, направил на него весь поток негативных эмоций, которые удалось накопить за время пребывания в Сумраке. В том, что моя молчаливая атака достигла цели, сомневаться не приходилось. Во многом мне еще не удалось разобраться до конца, что было и неудивительно, учитывая непродолжительный срок нашего общения, но фиксировать наиболее явные проявления эмоций своего собеседника мне являлось вполне под силу. Противник был частично деморализован, оставалось лишь усилить впечатление, для чего я как можно более угрожающе прогремел на все пространство Сумрака:
– Ты кто? Голос в ночи.
В свою очередь, передавая эстафету не на шутку струхнувшему от подобной суровости встречи собеседнику. Судя по тому, что ответил он довольно оперативно, внутренне справившись с явной недоброжелательностью, оказанной с моей стороны, чувак оказался далеко не пацан. О чем свидетельствовал его довольно высокий статус, который он с нескрываемым чувством собственного достоинства не замедлил озвучить:
– Я Амкер Дош, заместитель главы Разведдепартамента Земной Федерации.
Да уж, вечер переставал быть томным, и теперь уже мне предстояло тушеваться перед таким высоким чином. Но внутренний настрой, если он есть, то не позволяет пасовать ни перед какими авторитетами. А потому оставалось продолжать давить, удерживая инициативу:
– Опачки, глянь, какой важный ливер к нам вывалил! Слышь, фуцан, а что ж ты не удосужился поинтересоваться моей ничтожной особой, или тебе это и так известно, раз уж я в твоей каталажке вот уж сутки как парюсь?
Продолжая таким образом как можно непосредственней вести беседу, я пытался разобраться в том непрекращающемся излучении, исходящим от противника. Больше всего это напоминало эмоциональный фон, подтверждаясь главным образом ходом нашей беседы. Из всего следовало, что в начале разговора, мне своим молчанием удалось здорово сбить его с толку и заставить конкретно понервничать. Но по мере того, как диалог завязался, к нему постепенно возвращалось самообладание, несмотря на все мои попытки вывести его из равновесия. И теперь, судя по его решительному настрою, которое я прочел уже без труда, стало понятно, что он достаточно собрался с мыслями, чтобы наконец прояснить этот непростой “ситуэйшн”.