Этот протяженный участок высотной дороги смог устоять только потому, что опирался не только на частично разрушившиеся железобетонные основания, но и фиксировался примыкавшими к нему зданиями. Пройти под ним я наметил примерно посередине уцелевшего участка. И как только он оказался в зоне прямой видимости, сдернул плазмер с плеча и переведя его на автоматическое ведение огня, на бегу открыл огонь по основаниям магистрали. Процент попаданий оказался небольшим, тем более что я старался поражать цели на всей протяженности уцелевшего участка. Но и этого хватило с лихвой. Монолит дороги вздрогнул, еле заметно просев вниз единой плоскостью. В дальнейшем решающим фактором являлась скорость.
Буквально влетая под магистраль, я с удовольствием отметил, что отсутствие здесь всевозможного хлама, как нельзя лучше способствует выполнению поставленной задачи. Я стремительно несся вдоль напряженно подрагивающих, а иногда предательски трескающихся колонн. Невероятная ширина дороги, как и высота оснований, послужила причиной возникновения неожиданной ассоциации.
В мозгу пронеслась картина ночного леса зимой. Когда лютый холод, властвуя безраздельно, заставляет в морозной тиши, точно так – же невероятно звонко и жалобно трещать стволы промерзших деревьев.
Сбросив наваждение, я прибавил ходу, так как, похоже, “мороз усиливался”. Полотно дороги оказалось невероятно прочным, и только сохраняя свою монолитность, продолжало удерживаться на подкашивающихся опорах. До выхода оставались считанные метры, когда послышались первые оглушительные хлопки лопнувших под чудовищной нагрузкой оснований.
Покидая опасную зону, я наконец смог вздохнуть с облегчением, но замысел был выполнен не до конца, а потому развернувшись, я вскинул плазмер к плечу, вновь открыв огонь по колоннам. Только на этот раз стрелял уже прицельно, стараясь поразить основания дороги с дальнего от меня края. Стоило процессу начаться, дальше моя помощь выглядела излишней. Разрастающейся во все стороны волной, пандус начал обрушаться, увлекая за собой и примыкающие к нему здания. Но я уже вновь наращивал темп, по сотрясению земли под ногами, отмечая невероятный успех свой подляны.
– Хавайте, волчары – подумал я злорадно.
Рассмотреть, попал ли в этот замес кто-либо из преследователей, было невозможно, но признавая подобную возможность, Амкер видимо решил меня подбодрить.
– Надеюсь, кого-нибудь накрыло, ну или хотя бы покалечило, что тоже неплохо – подумал он вслух, но как я понял по его эмоциям, мало рассчитывая на такую возможность.
– Да знаю я, что не стали они соваться под пандус, но и я другие цели преследовал – хладнокровно пояснил я.
Разделявшее нас расстояние я определял по шуму, издаваемому пиратами при движении. Полагая, что оборачиваться на бегу, уходя от погони, как это делают обитатели бескрайнего сериального болота, является верхом отсутствия логики, потому как в это время лучше смотреть под ноги. Разрыв увеличился вдвое, что являлось бесспорным достижением. Но вскоре, по приближающемуся топоту Шиханийцев я понял, что достигнута и вторая цель. Теперь они двигались не всей кучей, дружно повиснув у меня на хвосте, а снова разделившись, продолжали преследование параллельным курсом, видимо из опасения угодить в очередную ловушку. Наша скорость вновь примерно сравнялась, но на этот раз Шиханийцы пошли на этот шаг сознательно.
Ожидать подобной прыти от Гайшира они никак не могли, а потому, видимо решили просто подождать, когда период этой аномальной активности неизбежно спадет. Действительно, при таком темпе человек в обычном состоянии давно бы уже сдох, да и у меня, несмотря на действие допинга, стали появляться первые признаки усталости.
Стараясь не предавать этому тревожному факту особого значения, я продолжал, не снижая скорости мчаться в выбранном направлении. Создавалось впечатление, что я сам иду в ловушку и Шиханийцы возможно так и думали. Ибо вздымающаяся впереди стена, непреодолимым барьером вставала у меня на пути. Но я уже убедился, что проход в стене находился именно там, где я и предполагал и уже наметил примерный маршрут в его сторону.
Предстояло миновать еще несколько кварталов города, за которыми я различил протяженный участок открытой местности. Выступать в роли зайца в чистом поле дико не хотелось, а потому я интенсивно искал возможность не выставлять себя перед преследователями в качестве легкой мишени. Неплохо бы слегка оторваться, но силы были на пределе, а на любое ускорение их придется потратить непростительно много. Увеличить отрыв, как в прошлый раз, не представлялось возможности ввиду полного отсутствия подходящих объектов.