Молодому человеку стало дурно, он попытался отвернуться, но картина вокруг была еще хуже: десятки, если не сотни случайных прохожих, водителей автомобилей, пассажиров автобусов и троллейбусов включая как взрослых мужчин, так и стариков, женщин и детей оказались втянуты в произошедшую бойню и сейчас смотрели на окружающий мир безжизненными глазами. Однако среди всей этой массы находились еще и те, кто шевелился и тихо стонал. Наконец Антона скрутило и, поскольку голод мучал его уже больше суток, он излил на асфальт только немного желудочного сока.
Как ни странно, но обратно в чувства его привели приближающиеся сирены милицейских автомобилей. Внутренний голос уже во всю кричал, что надо бежать подальше от этого места и Антон, что было мочи, припустил к ближайшему переулку.
Поворот, рывок сквозь двор, по аллее мимо какой-то школы, снова во двор, прыжок через заграждения детской площадки, перебежка через дорогу на красный, затем снова направо в переулок. Сколько дворов, переулков и улиц он пробежал таким способом, сказать было сложно, Антон несся не оборачиваясь словно за ним гнались все черти ада.
Остановился он только когда, забежав на какую-то стройку, запнулся об торчащий из земли стальной прут и, словно подкошенный, без сил рухнул на землю. Казалось, сил не было, чтобы пошевелить даже пальцем, но собрав волю в кулак, Антон тяжело поднялся. Ступни были разодраны в кровь, и каждый шаг отдавался просто чудовищной болью. Не в силах стоять он опустился на четвереньки и пополз вглубь недостроенного здания. В голове было абсолютно пусто, он не думал ни о том, что это за место, гонится ли теперь за ним кто-нибудь и даже при всем желании он бы сейчас не вспомнил обратный путь. Единственное что он каким-то странным образом подсознательно знал, что ему надо забраться внутрь этого строения, чутье говорило ему, что там безопасно. Спустя пять минут ему таки удалось забраться в холодный подвал недостроенного здания и, полностью обессиленный, он откинулся на спину, дал волю эмоциям и заплакал.
Светлана все это время терпеливо ждала в автомобиле, как и приказал ей Леонард. Грохот взрывов и выстрелов раздававшиеся за пару кварталов отсюда вызвали двоякие чувства, одновременно они разжигали любопытство и вселяли страх. Ерзая на бежевом кожаном сидении, она переживала, но не знала, не могла понять, за кого она больше волнуется за Леонарда или Антона.
В конце концов, сказав себе в пятнадцатый раз, что все будет хорошо, что у Интерпола получится отбить Антона у боевиков картеля, которые, по словам Леонарда, его захватили, Светлана закрыла глаза и, откинув голову на подголовник, сделала глубокий вдох.
В этот момент дверь автомобиля открылась, и в салон тяжело ввалился человек в обтягивающем костюме, придерживающий рукой окровавленный левый бок.
- Леонард?! - вскрикнула Светлана.
- Chigau! - рявкнул в ответ японец стягивая с лица маску-респиратор, и с воем завалился на переднее пассажирское сидение.
Внезапно хлопнула крышка багажника, в который кто-то закинул штурмовые винтовки, а затем дверь водителя открылась и Леонард, весь измазанный в грязи и пыли, занял место водителя:
- Хакиморо ранен, я поведу! - затем наткнувшись на обеспокоенный взгляд девушки, кивнул в сторону напарника: - Не волнуйся, с ним все будет в порядке, и не такие раны зализывал.
- А где Антон? - осторожно спросил Светлана, после того как оперативник заведя двигатель автомобиля почти минуту молча просидел за рулем словно каменное изваяние.
В ответ Леонард лишь предупредительно вскинул руку, прижимая пальцем другой руки вставленный в ухо наушник. А затем автомобиль резко сорвался с места и, вырулив на ближайшую дорогу, понесся на скорости вдвое превышающую разрешенный правилами дорожного движения лимит для города.
- Куда мы едем? - от такой жуткой гонки Светлане стало страшно.
- Капитан нашел его, - пояснил Леонард: - Во время перестрелки Антону удалось бежать и сейчас он в районе городского парка.
Оперативник быстро крутанул руль, совершив опасный и в то же время захватывающий дух поворот.
- Ну и быстро же он бежит! - в голосе Леонарда послышались нотки азарта, как у охотника преследовавшего свою добычу.
Через пятнадцать минут, поскольку им пришлось объезжать несколько милицейских блокад и появившихся вследствие этого "пробок", Эскалейд остановился в одном из многочисленных дворов, окруженных прямоугольником многоэтажек прямо перед детской площадкой.
Леонард вышел на улицу и цепким взглядом огляделся по сторонам. Как назло двор был полностью пуст.
- Что случилось? - Светлана тоже вышла наружу.
- Прежде чем спутник вышел за пределы квадрата зоны наблюдения, капитан последний раз видел его в этом месте.
Тут словно его взгляд за что-то зацепился, оперативник подошел к детской площадке, плавно перемахнул через ограждение и присев на корточки что-то внимательно рассматривал на поверхности, затем стянув перчатку, аккуратно провел рукой и, подцепив горсть земли, просеял ее сквозь пальцы.
- С такими ранами на ногах ему далеко не уйти, по следам я найду его достаточно быст... - договорить Леонард не успел, потому, как в этот самый момент раздался гром, и первые капли начавшегося ливня достигли земли. Какое-то время Леонард смотрел вверх на облака, неподвижно стоя под проливным дождем, а затем громко расхохотался и добавил: - Вот ведь везучий сукин сын!
Вернувшись в автомобиль, он широко улыбнулся и кивнул Свете:
- Похоже, нашему капитану придется еще немного поработать со своими спутниками в этом районе. Не волнуйся, мы обязательно найдем его!
Девушка улыбнулась в ответ, и черный кадиллак Эскалейд вывернул из двора и, быстро набирая скорость, поехал по улице мимо квартала на другом конце которого "красовалась" заброшенная стройка.
Что от него хотят Эдвард не понимал. По ощущениям его держали в этом вонючем гадюшнике уже почти четверть луны. Это была расщелина в скале внутри пещеры, накрытая сверху грубой решеткой из толстых стальных прутьев, придавленной массивными камнями. Проходящие мимо орки злобно глумились, справляя нужду к нему прямо через прутья решетки и выкрикивая всякие оскорбления в его адрес, о смысле которых он мог лишь догадываться, поскольку не владел языком зеленокожих.
Периодически Эд пытался заговорить с кем-нибудь на верху, но его либо никто не понимал, либо им было приказано не общаться с пленником. Неизвестный маг с огромным мечом, который скрутил его своим заклинанием там, на поле боя, тоже не появлялся.
О том, чтобы покормить его никто не задумывался, и лишь изредка старый сутулый гоблин приносил ему воду весьма сомнительной чистоты и выливал ее сверху сквозь прутья решетки, а ему приходилось ловить ее с открытым ртом. Поэтому мысли о том, что его держат за живое мясо, чтобы оно не испортилось, Эдвард отбросил практически сразу. Глодать кожу с его костей оркам было бы явно неинтересно, да и вряд ли бы они тогда гадили прямо ему на голову, значит было что-то другое.
- Эдвард?! Эд, ты тут? - странный и незнакомый гортанный шепот донесся откуда-то сверху и Эд сразу же встрепенулся и поднял голову пытаясь понять, кто с ним говорит.
- Кто это? - вполголоса осторожно спросил Эдвард.
Между прутьев решетки показалась голова орка:
- Это я, Айбель! - также гортанно прошептал зеленокожий: - Демоны бездны, наконец-то я нашел, где они тебя держат!
- Айбель? Но ты... - Эдвард с сомнением смотрел на суровую орочью морду.
- Не обращай внимания на мою внешность! - орк печально вздохнул, в духе как это любил делать Айбель, нарочито подчеркивая тупость своего собеседника: - Это пыль иллюзий, иначе мне было бы сюда не пробраться!