Прием, оказанный Филипу дома, был сердечным — и обнадеживающим. Он обнаружил, что отец сильно постарел, но все так же красив и благороден — и, судя по всему, от всей души рад его видеть.
— Я рад тебя видеть, мой мальчик! — сказал Дьявол Каресфут. — Ты вернулся, чтобы занять полагающееся тебе место. Взгляни на меня — и ты поймешь, что ждать осталось недолго. Нет-нет, Филип, долго я не протяну, я чувствую это. Восемьдесят два — хороший возраст, чтобы уйти. У меня было достаточно времени, я привел все дела в порядок, и теперь мне пора уступить место тебе. Вчера я вместе со старым Джейксом ходил наметить место для моей могилы. Есть отличный тихий уголок позади камня, который считается могилой старого йомена Каресфута, того, кто посадил Посох Каресфута — вот там я и хотел бы оказаться, в его компании. Не забудь об этом, когда придет время, Филип. Там и еще место есть, имей в виду — хотя, возможно, ты предпочтешь место в фамильном склепе.
— Отец, вы не должны говорить о смерти! Вы проживете еще много лет!
— Нет, Филип. Возможно — год, два, не больше. Или месяц. Или день. Жизнь моя висит на волоске, — тут он указал себе на грудь. — Эта машинка может сломаться в любой момент, если перенапряжется. Кстати! Видишь тот шкаф? Открой его. Видишь пузырек с красной этикеткой? Хорошо. Если ты когда-нибудь увидишь, что меня настиг сердечный приступ (у меня уже был один — тебя здесь не было — и я чуть не умер), поспеши к этому шкафу изо всех сил и дай мне выпить половину того, что в пузырьке. Это потрясающее восстанавливающее средство, и старый Кейли говорит, что если я не приму его во время следующего приступа, то… Дьяволу Каресфуту придет конец.
С этими словами старик энергично постучал тростью об дубовый пол.
— Филип, я хочу, чтобы ты поскорее занялся делами и осмотрел поместье, чтобы без помех взять на себя управление им после моей смерти. Я надеюсь, ты будешь относиться к нему бережно, преумножишь его и всегда будешь помнить, что большая собственность — это священная ноша. Еще две вещи, которые я должен тебе сказать. Во-первых, я вижу, что вы с Джорджем не ладите, и это меня огорчает. Ты всегда был о нем плохого мнения и считал, что он замышляет недоброе. Уверяю тебя, ты ошибался! Джордж — самый порядочный молодой человек и единственный сын моего дорогого брата. Я хотел бы, чтобы ты не забывал об этом, Филип: кровь не водица, вы с ним останетесь единственными Каресфутами, когда меня не станет. Ты, возможно, думаешь, что я собираюсь обеспечить Джорджа за счет твоих средств — это не так. Возьми этот ключ… и открой верхний ящик секретера. Дай мне конверт. Это — мое завещание. Если ты его прочтешь и сможешь понять, что там намудрили законники — моему разуму это недоступно — то увидишь, что все остается тебе, за исключением дальней фермы в Холстоне, трех ферм в Эссексе, которые я купил два года назад, и двенадцати тысяч фунтов наличными. Разумеется, ты знаешь, что Эбби-Хаус и все окрестные земли являются неотчуждаемым имуществом — так было всегда на протяжении нескольких поколений. Положи конверт на место… И последнее, сын мой: я хочу, чтобы ты женился. Я хотел бы застать своего внука в этом доме. Я хочу, чтобы ты женился на Марии Ли. Мне нравится эта девушка. Она из хорошего марлширского рода — наши семьи породнились в 1703 году. Кроме того, она принесет тебе большое приданое. Она умненькая и достаточно симпатичная для хорошей жены. Надеюсь, ты как следует все обдумаешь и примешь решение.
— Да, отец, но… быть может, она не захочет выходить за меня? Я обедаю у нее завтра.
— Полагаю, тебе не стоит опасаться отказа — однако не стану больше тебя задерживать. Пожмем друг другу руки, мой мальчик. Возможно, ты станешь лучше думать о своем старом отце, когда окажешься на его месте. Я надеюсь на это. Мы часто ссорились, иногда я бывал неправ, но я всегда стремился исполнять свой долг по отношению к тебе, мой мальчик. Не забудь о завтрашнем обеде — и прояви себя с лучшей стороны.
Филип вышел из кабинета отца, до глубины души тронутый добротой и вниманием, с которыми тот его встретил; кроме того, юноша был рад узнать, что наследство его куда больше, чем он ожидал, а кузену Джорджу достанется не так уж и много.
«Этот рыжий лис напрасно интриговал!» — подумал Филип с тайным удовольствием.
Затем он задумался о своем браке и пожелании отца на сей счет. Как известно читателю, Марию Ли он действительно очень любил — и даже до того, как понял это, уже знал, что она станет ему хорошей женой; такой брак во всех отношениях отвечал и здравому смыслу, и собственным интересам Филипа. Да… он примет совет отца…