Послушай, Галина, ты случайно не смеешься над этими строчками? Гляди мне?»
Галина невольно засмеялась и закрыла глаза. Перед ней предстал Петр. Кажется, вот сейчас откинет назад непослушные волосы и горячо воскликнет: «А знаете, ребята, что я надумал!»
— Да разве я могу над тобой смеяться? — сама себе сказала Галина и снова взялась за письмо.
«А знаешь, что я надумал?.. — прочитала она и снова засмеялась… — Давайте договоримся встречаться всем классом, как это делали Пушкин и лицеисты! Установим для этого специальный день. Вообще, мы это дело уже обдумали, выдвинули инициативную группу. Сейчас рассылаем всем письма… Ты не знаешь адреса Таси Пенкиной? Куда она делась? Передай Виктору, что он свинтус. Почему так долго не отвечает? В следующем году на июнь у меня запланирован отпуск. Обязательно приеду к вам в колхоз!»
Галина долго просидела над ответом. Как хорошо она понимала Петра, его настроение! Прочитала письмо и словно к себе в душу заглянула. Но у нее одни только неудачи, особенно с садом. Матвей Лукич отмахнулся, с комсомольцами не сумела найти общего языка. Эх, Петьку бы сюда!
Дверь с шумом распахнулась, и в комнату вбежала раскрасневшаяся Настя. Не скрывая своего любопытства, она затормошила подругу:
— Ну, что пишет? — и, увидев фото, воскликнула: — А где он?
— Вот, — сказала Галина.
— Ой, какой сла-авный! И коренастый, как наш Степан Бондарь!
Это сравнение оскорбило Галину. Но она промолчала.
— Я за свою жизнь еще ни одного письма не получала, — вздохнула Настя. — Хоть бы кто-нибудь прислал… Ну, что он пишет, говори! Все о любви, наверное?..
— Возьми, почитай, — подала Галя письмо.
Настя глотала глазами страницу за страницей.
— Ой, слова какие умные, просто как в книжке. Ну, а где же про любовь?
Галина только засмеялась в ответ.
— Галя, признайся, ты его любишь? — допытывалась Настя.
Галина молча кивнула головой.
— Счастливая! — бросилась Настя ей на шею. — А я думала, что ты с Виктором… Хотела было отбить у тебя, но ты же подруга. Потом перестал нравиться. А этого ты очень любишь? — снова посмотрела на фото Настя.
— Очень.
— Ну, а он тебя?
— Не знаю… В школе мы были хорошими друзьями.
— Так чего же ты молчишь, дурочка? — подпрыгнула Настя. — Если бы я по-настоящему полюбила, я бы его из-под земли достала. Это ему письмо? Пиши сейчас же! — схватила она недописанную страницу.
— Не надо, — отняла Галя лист. — Он же пишет, что летом сам к нам в отпуск приедет.
— Правда? А ты с характером и умная. Правильно! Им не надо показывать свои чувства, потому что сразу же загордятся, носы позадирают. Надо свою гордость держать!
Настя вздохнула.
— А я не умею так. У меня все на скорую руку. Тяп-ляп и… — засмеялась она.
— Как тебя понимать?
— Никак! Я сама не понимаю, — снова засмеялась Настя и прижала к себе Галю. — Завтра возьму да и влюблюсь в Лямкина…
И звонко, от всей души захохотала.
Глава шестнадцатая
Галина сменила тактику. Она решила сначала поговорить отдельно с друзьями, заинтересовать их садом, а потом уже с их помощью начать штурм. «В одиночку ничего не сделаешь, — думала она. — А когда общее собрание колхоза решит закладывать сад, тогда и председатель ничего не сделает».
Настя сразу же поддержала подругу.
— Правильно! У людей давно уже сады растут, а мы что — рыжие?!
— Но ведь не сажали здесь никогда… — попыталась возразить Люба.
— Не сажали, так мы посадим. А ты, Галя, сама-то хоть знаешь, каким концом те саженцы в землю втыкать?
— Конечно, знаю.
— Вот и отлично! Будем сажать. Правильно, Люба?
Люба пожала плечами.
— Мне все равно.
Сергей Перепелка, когда Галя пришла к нему в контору, также высказался неуверенно:
— Я, конечно, за то, чтобы у нас был свой сад и виноградники. Да кто против этого? Но ведь Матвей Лукич здесь хозяин. А он возражает, потому что знает, что делает. У него голова на плечах…
— А у нас пустая крынка, что ли? Хозяева здесь — все колхозники, — горячо ответила Галина. — Разве председатель не может ошибаться?..
— Конечно, может, как всякий человек. Только знаешь что? В таком деле на одном энтузиазме далеко не уедешь. И-именно так! Здесь финансы нужны, а их нет. Давно уже все до копейки распланировали. Вон какое строительство начали!