— Дома что-то случилось! — подал телеграмму. «Немедленно приезжай. Отец тяжело болен», — прочитала Галина.
В тот же день на машине, которая возила зерно на элеватор, он уехал в райцентр.
Вернулся в колхоз только через две недели, когда хлеба были уже собраны. Бледный, похудевший, пришел к Галине на квартиру. В глазах застыла растерянность и страдание.
— Ну, что с отцом, Витя? Рассказывай! — бросилась к нему Галина.
Виктор безвольно опустился на стул, повел вокруг пустым взглядом. Под запавшими глазами резко выделялись синие круги. Пытался что-то ответить, но непослушные губы скривились, в горле что-то булькнуло.
Галина никогда не видела его таким беспомощным. Как больно бывает, когда страдает хороший человек, страдает так, что теряет волю. Инстинктивно, руководимая чувством жалости, она подошла к Виктору, погладила нечесаные, запутанные волосы.
— Не надо, Витя, не надо…
Виктор прислонил к ней голову, казался маленьким, беспомощным ребенком, которого надо обязательно успокоить. И она нежно погладила его волосы и лицо, считая неудобным расспрашивать о несчастье.
Он обнял Галину одной рукой за стан, еще крепче прижал голову к ее груди. Девушка не противилась.
— Галочка, какая ты хорошая! — вдруг сказал Виктор и порывисто прижал ее к себе.
Что-то словно оборвалось внутри Галины. Стало неудобно, обидно за свою жалость. Решительно отклонила его растрепанную голову. Виктор судорожно прижался к ней снова, но она молча высвободилась из объятий, села напротив на стул.
— Ну, расскажи, что случилось? — сказала с ноткой раздражения.
Виктор обиженно шмыгнул носом, встал и, ничего не сказав, расслабленной походкой пошел к двери. Галина не решилась остановить. Потом очень разозлилась сама на себя. Вместо того, чтобы помочь, успокоить, подбодрить, грубо оттолкнула. Как она могла так сделать? А друзья же познаются в беде…
На второй день Виктор не пришел. На третий день Галина побежала к нему на квартиру.
Хозяйка, толстая и медлительная тетя Валя, как ее называли на ферме доярки, сказала, что уехал на скирдование соломы во вторую бригаду и вернется дней через десять.
Весь вечер Галина не могла найти себе места. Не понимала, что с ней делается. Какое-то непреодолимое чувство тянуло ее к Виктору. Хотя бы увидеть его, побыть рядом, узнать, что все в порядке.
Решила завтра же поехать в полевой лагерь второй бригады.
Весь следующий день работала молча, как-то механически. Мысли были заняты Виктором. Пыталась представить, как обрадуется он, как повеселеет, увидев ее.
И вдруг после обеда Виктор сам пришел на ферму. Сначала Галина не поверила глазам своим, потом с радостной улыбкой бросилась к нему.
— Витя, а мне тетя Валя сказала, что ты уехал на целую неделю…
— Фу, как пахнет тут у вас. Выйдем на улицу, — мрачно сказал Виктор.
Они вышли из свинарника.
— Ты сегодня уже не поедешь в поле?
— Я вообще туда больше не поеду. Поругался с ними. Прогнали меня.
— Как прогнали? Кто?
— Степан Бондарь и его приятель, Ховрах этот. Ты же знаешь, он с первого дня боится меня и ненавидит. Вот и решил отблагодарить. То одно не так, то другое. В общем, мы поссорились. Вот и выгнали, вернее, сам плюнул и ушел. Все равно жизни там не будет.
— Правильно сделал, что ушел! — согласилась Галина.
Бездушные люди! В такой тяжелый для Виктора момент, когда нужна дружеская помощь, сочувствие, к нему придираются. Галина ненавидела сейчас Степана, как никогда раньше.
— А теперь что будешь делать? — спросила она.
— Председатель посылает в степь каким-то сакманником. Я даже не знаю, что это такое. Через полчаса туда идет машина. И я уже и вещи сложил.
— Сакманников назначают на помощь чабанам на время окота овец. А знаешь. Витя, это хорошо! Работа спокойная, все время на воздухе. Это для тебя сейчас так важно… Наберешься здоровья, загоришь…
— Сгоришь здесь! — со злостью ответил Виктор. — Неужели ты не понимаешь, что все это не то!?
— Что — не то?
— Всё… всё!.. Неужели тебе надо было учиться десять лет для того, чтобы работать вот здесь в свинарнике? Не верю я, чтобы твоя душа лежала к свиному корыту! Не лежит же, правда?
— К корыту, действительно, не лежит.
— Работа должна приносить радость человеку, удовольствие. Так ведь?
— Конечно!
— Так в чем же дело? Неужели ты не сможешь найти себе работу по душе в городе?
— Причем тут город? Я мечтаю о самостоятельной работе, но только здесь, на этих полях. Выращивать сады и виноградники.