— Да разве только он один такой? — крикнула тетя Луша. — Живут здесь переселенцы, словно квартиранты. Весной едут на родину картошку сажать, а осенью опять же да — копать. Разрываются надвое. Гнать таких из колхоза!
— Правильно!
— Так ты всех поразгоняешь, а кто будет работать?
— Ничего, справимся?
Матвей Лукич постучал карандашом по графину с водой. Шум затих. Сразу стало слышно, как у двери, чавкая, жевал Егор Лямкин. Колхозники оглянулись на него, засмеялись.
Матвей Лукич откинулся на спинку стула.
— Товарищи! Хоть вопрос посадок и поставлен сегодня на повестку дня по требованию Стукалова, я же считаю это преждевременным. В принципе я не против, но на данном этапе…
Он начал говорить, что не уверен, можно ли в условиях колхоза заниматься садоводством и будет ли какая-то выгода. Такие вопросы, мол, не решаются с ходу. Надо все взвесить, учесть, обдумать…
— Получится, как с хлопком когда-то: забот полный рот, а жевать нечего, — подал свой голос Лямкин.
— Тебе бы только жевать, — ответила ему Луша. Вокруг засмеялись.
— Вовремя от свинофермы его отлучили, а то сжевал бы…
— Теперь за овощи возьмется…
— Кто позволил посторонним вмешиваться в дела, которые решает правление?!
Матвей Лукич нахмурился. Поддержка Лямкина не на пользу, а наоборот. Он молча посмотрел на шумную компанию у дверей. Там притихли.
— Вот я и говорю — хорошо все взвесить надо. И опять же вопрос с водой. Во-первых, как вы сами убедились из доклада бухгалтера, лишних средств у нас нет. Решайте сами, что для нас важнее: купить машины, инвентарь, скот, строиться или вбухать деньги в сомнительный эксперимент. Я лично — за первое. И, наконец, во-вторых, даже имея средства и пригодную землю, мы все равно не сможем сейчас закладывать сад и виноградники. Здесь одного желания мало. Может, кто-то захочет завтра посадить у нас банановую рощу или какие-нибудь финики. А кто за ними будет ухаживать? Правильно здесь сказали — нужны специалисты. Их за неделю не подготовишь, нужен год или два, чтобы научить людей. Вот именно с этого и надо начинать. А если делать все так, как предлагают горячие головы, то мы потеряем средства, посадочный материал, займем зря землю, оторвем людей от других дел. Как не верти — убытки…
— Правильно! — поддержал овощевод Павел Трофименко. — Посади виноград, а он через две недели сгорит на солнце. Поливать же нечем. Вот проведут канал, дадут воду из Днепра — другое дело. Зачем же сейчас об этом говорить!
Поднялся Стукалов.
— Вопрос о садах и виноградниках поставлен сегодня не случайно. Партийная организация колхоза считает, что пора подумать об этом по-настоящему. Только Матвей Лукич голосовал против. Надо кончать с узким местничеством, как говорится в решениях съезда партии. А партия требует от нас того, чтобы мы рациональнее использовали земельную площадь в интересах народа.
Стукалов говорил, что колхоз — не удельное княжество. Надо мыслить в широких, государственных масштабах.
— Родит в нашей степи пшеница — хорошо. Но ведь она родит и на целинных землях, а их уже вон сколько распахано только в Казахстане и Западной Сибири. Виноград же там не будет расти, а у нас — пожалуйста, посмотрите вокруг, за пределы своего колхоза! Консерваторы мы…
Секретарь высказал мысль о специализации, именно на садоводстве и виноградарстве, не уменьшая внимания к животноводству.
— Мы также специализируемся: выращиваем л-лук, ч-чеснок, — пытался возразить Сергей Перепелка.
— А сколько это стоит? — спросил Стукалов. — Ты сравни, сколько затрат на тонну того же лука у нас и сколько в центральных областях, сразу увидишь… Ссылаться же на то, что почвы, мол, не изучены, — нет оснований. Вам, Матвей Лукич, присылали описание и карту земельных угодий, пригодных под виноградники. И область, и район рекомендовали…
— Рекомендовать, оно нетрудно, — ворчал Матвей Лукич.
— Вот-вот! Их дело рекомендовать, а мы будем планировать сами. Хватит! Прошли те времена, когда нам указывали, куда посадить каждую луковицу! — снова воскликнул овощевод.
— Будем планировать сами, согласен! Но делать это будем не вопреки государственным интересам, — продолжал Стукалов.
Обводя присутствующих острыми глазами, говорил о том, что в Крыму началась перестройка всего садоводства и виноградарства. Областная партийная организация возлагает большие надежды на степь. На горных склонах Южного берега хоть и хороший виноград, но разве там много вырастишь? А труда сколько тот виноград требует?