Рассвет
Ты останешься таким же, каким когда-то был, В сером небе столько слёз и единственный стон: Ветер воет пронзительно, август остыл, Отшумел, прогорел летний пламенный зной.
(Krredis)
*Стихотворение Ш. Бодлера в переводе Эллиса
**Стихотворение Ш.Бодлера в переводе Эллиса
Каким бывает рассвет?
Томительно-мрачным, когда холодное солнце исчезает в серых тучах и не показывается до самого захода. Или же восторженно-ясным, когда ранним утром в окно льётся белый поток света, прыгающий по одеялу, подбирающийся к лицу и так мешающий спать.
Иногда рассвет бывает пурпурно-красным, почти оранжевым, как апельсины, что горкой сложены на прикроватной тумбочке, а иногда - бледно-голубоватым, похожим на подмерзающую воду, когда она только-только застывает и покрывается плёнкой.
В конце лета рассветы становятся затяжными, долгими, будто притянутыми за уши. Будто ночь, ревнуя, не отпускает темноту. Не дает ей перетечь в свет. В конце лета рассветы становятся скучными.
Факт, к сожалению, никак не меняющийся даже с течением лет.
Лили Эванс не хотела открывать окно раньше, чем рассвет дня сегодняшнего окончательно покажется над крышами десятков домов по их улице, куда солнечные лучи добирались и вовсе лишь к полудню.
Лили не хотела видеть полутьму своей крохотной спальни. Серость и бесперспективность туманной ночи пугали её. Она никогда не задергивала шторы. Разве что в грозу. Но и то, лишь в крайних случаях, когда молнии озаряли небо вспышками неонового света, режущими глаза.
- Вставай! - голос Петуньи раздался прямо над ухом. - Сколько можно валяться! Мы опоздаем к дяде.
- Езжайте без меня, - волосы Лили разметались по подушке. - Что-то я неважно себя чувствую.
Лили знала, что идея их матери навестить дальних родственников именно двадцать восьмого августа не закончится ничем хорошим. В прошлом году, уехав на пару дней, возвращаться пришлось через месяц, по причине отвратительных транспортных возможностей городка.
Но в этом году всё изменилось - в этом году она зачислена в Школу Чародейства и Волшебства. Значит, тридцатого августа (то есть уже послезавтра) поезд «Хогвартс-экспресс» помчит её по указанному адресу. Письмо лежало под подушкой и Лили всегда могла нащупать его рукой.
- Ой, хватит прикидываться! - Петунья резко откинула одеяло и потащила сестру за босую ногу, вцепившись в ступню. - Знаю я твои недомогания! Родители и так из-за тебя все планы порушили!
Да уж. Кому бы понравилось выслушивать обвинения в свой адрес, зная, что по-другому уже не будет. Лили лениво потянулась и затем дёрнула ногой так, чтобы Петунья отпустила её. Настойчиво. Резко. Достаточно угрожающе. Лили знала, как сестра боится одного даже упоминания о магии и волшебстве.
- Не хватало ещё, чтоб из-за них у меня рухнули планы, - девочка вылезла из постели и поправив пижамные штаны, направилась в ванную. Петунья только усмехнулась.
Эвансы ждали в прихожей. Мать привычно завязывала отцу шнурки, когда тот пожаловался на боли в спине. Хронический ревматизм обосновался в теле мужчины ещё двадцать лет назад, когда он впервые устроился на работу в строительную отрасль.
- Лили!
- Мама, я хочу остаться дома. Ну пожалуйста, - попросила младшая, скорчив жалобную мину, несмотря на грозное выражение лица сестрицы. - У меня же температура!
- Не придумывай, Лили, - прохладная рука легла на лоб. - Нет никакой температуры.
- Будет, значит, - лукаво улыбнулась девчонка.
- Так, мисс Эванс! - отец выпрямился, крякнув, накинул стеганое пальто. - Хочешь самостоятельности? Не рановато ли?
- Больным нужен покой, - настаивала Лили.
- Да, вид у неё и правда странный, - согласился Эванс-старший, обращаясь к супруге. - Что скажешь, оставим дома?
Мать сомневалась. Она долго молчала.
- Да запихайте вы её в барокамеру! - огрызнулась Петунья. - Тогда точно никакая температура не страшна! Черт возьми! Мы опоздаем!
Лили выжидающе замерла, переступая по голым доскам пола. Подцепить занозу для неё - дело привычное. Больно, конечно, но босиком ходить куда интереснее, чем в обуви, особенно в той, которую приходилось донашивать за Петуньей.
- Справишься?
Юная Эванс с готовностью кивнула и едва не заулыбалась. Радость стоило скрыть.
- Мы приедем завтра вечером, - мать чмокнула младшую дочь в лоб. - Лили, только без фокусов. Ты поняла меня? Чтоб соседей на «неотложке» не увозили, договорились?
- Конечно, мам.
Петунья убийственным взглядом смерила родную сестру и бросила:
- Только посмей притащить в наш дом своего замухрышку с сальными патлами - я вас обоих «неотложке» сдам. Будете изучать свою проклятую магию в отделении для умалишенных.