- А у тебя была семья? А у тебя были дети?
- Я не помню, Полли! Понимаешь? Я ничего не помню, чёрт возьми! – повысив голос, взволновано ответил мужчина.
- Фу!.. Ты ругаешься… это плохо… папа говорил, что ругаться не хорошо… - обижено пропищал детский голос.
- Прости, Полли… я просто не помню ничего… не помню, кто я… не помню, что я делал… кем работал…. не помню, была ли у меня семья…. не помню, зачем я уснул… - грустно проговорил Хаген, почесав бороду.
- А почему ты не помнишь?
- Не знаю… может быть я слишком долго спал, и это побочная реакция мозга на длительный анабиоз… - предположил мужчина.
Квадратный робот некоторое время молчал, а потом проговорил:
- Это плохо.
- Что плохо? – переспросил Хаген.
- То, что ты ничего не помнишь. Я многое забыла… как ходить на ногах, как завязывать шнурки, как держать карандаш в руках, как кататься на велосипеде… я забыла вкус печенья и запах какао… но… но я помню папу… и если я перестану его помнить… то я бы хотела чтобы меня не стало…
- Полли…
- Ты не должен был спать… забывать это плохо…
Мужчина не нашёл что ответить, и только молча посмотрел на квадратное тело андроида.
* * * *
- Вот невезуха! Опять такая же трещина! Как я их ненавижу!
- О чём ты?
- Я столько потратила времени на эти трещины… на эти разломы… однажды я обходила одну трещину в земле 573 часа… ну вот, теперь время до “Рассвета” опять увеличится… и мне снова нужно его высчитать… - раздражённо запричитал детский голосок.
Хаген устремил взгляд на трещину в асфальте, разорвавшую собой земную твердь и разрушившею массивные здания на своём пути, ширина которой была не больше метра, но длина уходила далеко за пределы доступные человеческому зрению.
- Похоже, что под землёй в этой части города произошёл сдвиг тектонических плит, что и спровоцировал этот разлом. – Осматривая трещину, проговорил мужчина.
- Эй, ты сложно говоришь… я же маленькая…
- Здесь произошло землетрясение.
- Теперь ясно… но я всё равно ненавижу это землетрясение… - и маленький квадратный робот развернулся и медленно поехал вдоль разлома.
- Эй, ты чего остановился, Хаген? Только время из-за тебя теряю! – раздраженно пропищала Полли.
Мужчина несколькими большими шагами догнал квадратного андроида, затем наклонился, взял его крепко обеими руками, и поднял в воздух.
- Эй, ты что делаешь? Поставь меня на место! Я требую, поставь меня скорей! – завизжала девочка в теле машины.
Но мужчина быстро переступил чрез трещину в асфальте, держа квадратного робота в руках, а затем поставил его на землю.
- Оу!.. Я и не думала, что ты так можешь… эм… спасибо… - неуверенно проговорила Полли, словно досадуя на столь быстро устранённое препятствие, при этом внимательно осматривая бородатую физиономию Хагена, стоящего над нею.
- Пожалуйста. – Ответил мужчина, и пошёл вперёд.
Маленький андроид, не спеша, последовал за ним.
- Знаешь что, я буду называть тебя Хаги. Потому что Хаген слишком сурово для тебя. Ты и так постоянно нахмуренный… и эта брода делает тебя ещё более сердитым… - залепетал детский голос.
- Как тебе угодно, Полли. – Ответил Хаген.
- Папа не носил бороду… у него были небольшие усы, торчащие вверх по краям… он… кажется, он намазывал их каким-то воском, чтобы они так торчали… - засмеялся детский голос.
- А как звали твоего отца?
- Рихард… его звали Рихард… Что с тобой? Ты шатаешься? – испугано запищал голос девочки из железной коробки.
Мужчина, в самом деле, с трудом держался на ногах. Цвет его лица стал бледно-серым, и он поспешно присел на бетонную плиту, что находилась неподалёку.
- Что с тобой, Хаги? Твой энергоблок повреждён?
- Всё нормально, - выдохнул мужчина, - голова просто закружилась… скорее всего, это потому, что я голоден…
- Голоден? Я помню, что это значит… но я не помню самого ощущения… не помню, как это… совсем не помню, как это быть голодным…
- Дай мне минутку отдохнуть… Сколько нам ещё идти?
- 4 123 метра, если не будет препятствий.
- Чуть больше четырёх километров…
- Твоему энергоблоку нужна подзарядка? Ты работаешь не в полную силу?
- Можно и так сказать.
- Я помню, что любила какао и клюквенное печенье… но я не помню разницы между ними… для меня вся еда теперь на один вкус, если я вдруг что-то припоминаю о ней… а какая еда у тебя была любимой?
- Не помню… но что ты говорила о клюквенном печенье?
- Я помню что любила его… оно… оно называлось… сейчас вспомню… оно называлось “Лис”… и было в такой оранжево-красной упаковке… а ещё я помню песенку из рекламы этого печенья…