Она задала этот любезный вопрос, чтобы установить между ними некоторую дистанцию. Он едва удержался от того, чтобы сообщить ей, что уже слишком поздно, — в конце концов, она сама открыла дверь и пригласила его войти.
— Полагаю, что неплохо. — Он пожал плечами. — А вы?
— Я тоже. — Изабелла наморщила носик и рассмеялась. — Хотя мои способности оценить музыку едва не иссякли.
Так значит, она была на концерте. Если бы Вейн не был так взбешен после размолвки с отцом, он мог бы провести этот вечер с ней.
— Я сегодня поссорился с отцом, — неожиданно для самого себя признался он и удивился, что ему хочется рассказать ей об этом.
Изабеллу это тоже, видимо, поразило. Настороженность на ее лице сменилась озабоченностью, сразу ослабившей ее решимость держать его на расстоянии.
— Трудно долго сердиться на тех, кого мы любим.
— Вы очень великодушны, Изабелла, — произнес он, проводя пятерней по своей спутанной шевелюре. — К сожалению, я злопамятен.
Она вздохнула, смиряясь с тем, что ей не удалось поколебать его жесткую позицию, которую она не разделяла.
— Ваша матушка тоже считает меня великодушной.
В его душе закопошились сомнения, подогреваемые бренди.
— Когда вы беседовали с моей матушкой?
— Мы встретились сегодня на концерте в доме леди Керфут.
— Она говорила обо мне или моем отце?
— Вы имеете в виду вашу ссору? — она покачала головой. — Нет, Вейн, это слишком личное. Мы о таком не говорили. И вообще, ваша матушка вас очень любит.
— Моя матушка любит настоять на своем, — пожаловался он. — Как и мой отец.
— Вы капризничаете, Вейн, — упрекнула его Изабелла. — И судите слишком предвзято.
Она подошла к двери.
— Наверное, нам следует попрощаться, прежде чем вы спровоцируете ссору еще и со мной.
Вейн вплотную приблизился к ней, и не успела она понять, что происходит, как он взял ее за руки и прижал их к двери над головой, отрезая путь к отступлению.
— Поздно, — сообщил он ей. — Я сражаюсь с вами с того самого момента, как увидел вас сидящей на грязном полу ателье.
— Сражаетесь? — вспыхнула Изабелла. — Я спасала вашу драгоценную табакерку, ах вы, неприятный и неблагодарный тип!
Он прижался к ней всем телом. Теперь она даже пошевелиться не могла.
Граф сразу заметил, что на Изабелле Торн нет корсета. Вместо жесткого китового уса он ощутил ее мягкую грудь и живот.
— А еще я сражался с собой, — продолжал изливать он душу, — и очень устал.
— Вам просто надо выспаться и протрезветь, — дрогнувшим голосом ответила девушка.
К сожалению, все было не так просто.
— Мы оба знаем, что дело не в бренди, Изабелла.
Она побледнела, и ее лицо исказилось от испуга.
— Вы обещали немедленно уйти.
Продолжая стискивать ее запястья, Вейн опустил окутанные муслином руки вниз и сделал глубокий вдох. Он наслаждался ощущениями, которые ему дарило ее тело, и знал, что пока не готов ее отпустить.
— Я так и сделаю, моя прекрасная Изабелла. Все, что мне необходимо, это поцелуй, а затем я тронусь в путь.
Сердце Изабеллы гулко колотилось в груди, и ей казалось, что Вейн это слышит. Несмотря на разделяющие их слои одежды, она ощущала все контуры прижимающегося к ней сильного мужского тела.
Но ей не было страшно. Если бы она и в самом деле чего-то опасалась, то не открыла бы ему дверь.
— Быть может, лорд Вейнрайт, мне следует напомнить вам, что я принадлежу другому?
— Ах да, вы говорите о загадочном джентльмене, который почти пообещал стать вашим супругом. Или я ошибаюсь?
— Он существует, — отрезала Изабелла. В каком-то смысле. — И я не думаю, что он обрадовался бы, узнав, что в его отсутствие я целую другого джентльмена.
Вейн только ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз. Опершись левой рукой на дверь у нее над головой, пальцами правой он стал перебирать ее волосы.
— Видел ли ваш возлюбленный вас с распущенными волосами, Изабелла? Ощущал ли он ваше тело, не заключенное в клетку из китового уса? Видел ли он, как ваши необыкновенно выразительные карие глаза горят желанием во мраке ночи?
— Разумеется, нет! Было бы неприлично позволять ему подобные вольности…
Ее глаза округлились, потому что она поняла, что сама загнала себя в ловушку.
— Зато мне повезло насладиться этими вольностями сполна, — отметил он, разглядывая мягкие волны ее волос. — Лично я невысокого мнения о джентльмене, способном противостоять вашим чарам, Изабелла. Не обижайтесь, но, исходя из того, что мне известно, ваш жених — полная задница.
Изабелла молча согласилась с этим утверждением. Она тоже считала мистера Раддела задницей. К счастью, он не был ее задницей. Тем не менее она не видела причин сообщать своему незваному собеседнику о том, что не намерена выходить за эту задницу замуж. Ее чувства к Вейну и без того были достаточно очевидными.