Американец смотрел им вслед, пока они не исчезли так же быстро, как и появились. Он вздохнул с облегчением, вне себя от радости, что остался жив, затем посмотрел на догоравшие фургоны и сокрушенно покачал головой. Еще немного помедлив, он встал, схватил за уздцы одного из мулов и повел его за собой.
– Пойдем со мной! Пригодишься, если ноги мне откажут, – и с этими словами направился в сторону Сономы.
Спустя несколько часов в укромном местечке у подножья гор семеро мужчин сняли капюшоны, а восьмой смыл краску с лица и груди.
– Ты видел, как дрожал этот американец, Том? – спросил индейца один из мужчин.
Том Сакс улыбнулся, вытирая лицо полотенцем.
– Видел, Хесус. – Он отбросил полотенце в сторону. – Да, сегодня им досталось. Мы уничтожили большую партию груза.
Все дружно закивали.
К Тому, Рико и Хесусу постепенно присоединились еще несколько человек. У каждого из них имелась своя причина мстить американцам: кто-то потерял жену и детей, кто-то – землю, дом и скот. Все они были из мирно настроенных калифорнийцев, но когда американцы принялись бесчинствовать на их земле, для этих людей основным смыслом жизни стала месть, многие полагали, что сумеют прогнать американцев, но Том этому не верил. Он не разочаровывал своих товарищей, чтобы те не теряли надежду. Его главной целью была месть за Хуаниту.
– Как чувствует себя сеньорита Гальвес в последнее время, Том? – спросил Рико.
Том помрачнел.
– Немного лучше. Она ходит и сама обслуживает себя – ест, одевается… Но она все еще не разговаривает, а иногда смотрит на меня… – он отвернулся, надевая рубашку, – и начинает плакать.
Том задумчиво посмотрел на горы.
– Иногда она смотрит на меня с такой любовью, но когда я хочу прикоснуться к ней, она кричит и убегает. Я даже не знаю, узнает ли она меня.
– Она узнает тебя, Том, – заверил его Рико. – Увидишь, когда-нибудь она будет той Хуанитой, которую ты знал.
Том с сомнением покачал головой.
– Не знаю, случится ли это когда-нибудь. Он пошел к своим пожиткам.
Хуаните всего семнадцать. Неужели она останется такой на всю жизнь? Сможет ли он когда-нибудь обнять ее, заняться с ней любовью?
Том достал из мешка листок бумаги, перо и бутылочку с чернилами. Ему нужно закончить письмо к отцу и найти кого-нибудь, кто смог бы отвезти его в Колорадо. Он прекрасно знал, как переживает Калеб. Ведь он давно не писал ему, а если отец послал письмо на ранчо Гальвеса, то, наверное, уже знает, что там произошло.
Том не хотел, чтобы отец отправился разыскивать его. Все-таки он нужен семье в Колорадо. Кроме того, Тому не хотелось, чтобы отец узнал, чем он здесь занимается, поскольку отец будет волноваться еще больше и попытается отговорить его. А Том не хотел, чтобы его отговаривали, и не нуждался ни в чьих советах. Он уже вкусил сладость мести и не собирался останавливаться до тех пор, пока Хуанита не поправится, в этом он поклялся себе и сдержит эту клятву. Только смерть может остановить его, но пока Хуанита в таком состоянии, ему безразлично, жив он или нет.
Превозмогая боль в суставах, Сара помогала дочери. Линда рожала, а Джесс и Калеб беспомощно топтались около хижины.
Шел октябрь 1847 года. Кейл уже два месяца отсутствовал. Теперь шайены стали его семьей, и Калеб подозревал, что индейцы продвинулись далеко на север, преследуя бизонов, а там они подвергали себя еще большей опасности.
Семилетний Джон помогал Джеймсу выгонять лошадей из загона на пастбище. Джесс гордился своим сыном. Для своего возраста мальчик был высоким и крепким и рано научился ездить верхом. Джесс с детства был сиротой, годами бродяжничал и никогда не мечтал о том, что у него будет жена и сын. А теперь на свет появится еще один ребенок.
Линда мучилась уже почти сутки, стараясь дать жизнь ребенку, которого она так ждала.
– Почему мы делаем все эти вещи? – спросил Калеба Джесс, нервно закуривая трубку.
– Какие вещи?
– Женимся, заводим детей. Господи, мужчина может быть свободен, как птица, и иметь то одну, то другую женщину, а что он вместо этого делает? Женится, привязывает себя к женщине, потом проходит через весь этот ад, слушая ее крики, когда она рожает, а почему? Потому что он занимался с ней любовью и сделал ее беременной. Если все проходит благополучно, то появляются дети, а это новая ответственность, и так продолжается до бесконечности.
Калеб только улыбнулся ему в ответ. Затем уселся на бревно и достал из нагрудного кармана рубашки тонкую сигару.
– Ты прекрасно знаешь, почему мы это делаем, – сказал он Джессу, зажег сигару и затянулся. – Сначала ты думаешь только о себе, но однажды встречаешь женщину, которая поражает тебя в самое сердце. Она не из тех, кто легко отдается мужчине. Поэтому единственный способ сделать ее своей – это жениться на ней.
Некоторое время они сидели молча, погруженные в свои мысли. Наконец открылась дверь, и из дома вышла Сара. Калеб почти с благоговением посмотрел на нее. В глазах Джесса застыл тревожный вопрос. Он не выдержал и вскочил.
– Что-то не так? Сара улыбнулась.
– Все нормально, у тебя и у Линды теперь есть дочь. И Линда и ребенок чувствуют себя хорошо.
Глаза Джесса увлажнились.
– Обошлось без осложнений?
– На этот раз – да, – ответила Сара. – Пойду вымою ребеночка. Я вышла, чтобы сказать вам про девочку. Чуть позже я позову вас.
Джесс повернулся к Калебу и издал ликующий крик, затем побежал разыскивать Джона, чтобы сообщить ему новость. Калеб на минуту задержал Сару и спросил, как она себя чувствует.
– О, Калеб, у нас внучка! Разве это не чудо? Все остальное не имеет значения. Я только хотела бы… – Сара обняла мужа, – чтобы Том был с нами или мы получили бы от него письмо. Тогда радость была бы полнее.
Калеб погладил жену по спине и поцеловал ее пышные волосы. Он знал, что она не совсем здорова, хотя молчит об этом.
– Внучка. Наша первая внучка, будь я проклят, – пробормотал Калеб. Внезапно почувствовав острое желание, он поцеловал Сару в губы, затем в щеку, в шею.
– Калеб, что с тобой? У тебя было такое странное выражение лица.
Он засмеялся и опять чмокнул ее в щеку.
– Я просто люблю тебя, вот и всё. Заплакал ребенок, и Калеб улыбнулся.
– Что за прекрасные звуки! – Он поцеловал жену еще раз. – Иди к ним. Я так хочу взглянуть на мою внучку.
Он отпустил Сару, и она поспешила к Линде и новорожденной девочке, а Калеб посмотрел вдаль и опять подумал о своем старшем сыне. Увидит ли он его когда-нибудь?
– Калеб, куда мы едем? – Сара сидела в седле впереди мужа. – А что, если я понадоблюсь Линде?
– Мы будем не слишком далеко, и Джесс знает, где мы. Они сейчас заняты своей дочкой, а Джеймс может сам о себе позаботиться.
Было уже темно, но Калеб прекрасно ориентировался здесь и уверенно направлял коня в сторону заросшего густой травой оврага среди тополей и колючего кустарника. Они отъехали примерно милю от дома.
– Ты хочешь сказать, что сообщил Джессу, что поедешь вместе со мной?
– Конечно. Он все отлично понимает.
– Калеб!
Он знал, что она покраснела, и тихонько засмеялся.
– Сара, последние две недели ты вся была в напряжении, ожидая, когда у Линды начнутся роды. Мы с тобой не так часто бывали вместе… всегда появляются какие-то дела, заботы. А сегодня мы забудем про всех. Только я и ты. Мне кажется, что легче забыть все проблемы, если хотя бы ненадолго уехать из дома и остаться вдвоем.
Она прислонилась к его груди.
– Прекрасная идея. Спасибо, Калеб.
С Калебом Саксом она ничего не боялась и могла ехать с ним хоть на край света. Она почувствовала, что волнуется как девчонка. Она осталась наедине с мужчиной, которого любит всем сердцем.
Наконец Калеб остановил коня, спрыгнул на землю и помог слезть Саре. Но он не сразу поставил ее на ноги, а сначала крепко прижал к себе и поцеловал в губы. Сара знала, что Калеб очень переживает из-за Тома и хотела его утешить. Но сегодня она не будет упоминать о сыне. Сегодня она будет только наслаждаться.