– А ты не знаешь?
Она опустила голову и разразилась слезами. Отец Хуарес взял ее за руки и заставил подняться.
– Не вини себя, Хуанита. Но подумай, что в его сердце. Том очень любит тебя и не видит смысла продолжать жить без тебя. Обычно, когда человек ранен, он старается выжить во что бы то ни стало. Но ты собираешься посвятить себя Богу, а не ему, Тому. Возможно, Господь не зря привел его к нам. Тебе, Хуанита, решать – будет он жить или нет. Только ты можешь заставить его захотеть жить.
Он оставил ее наедине с Томом. Слова священника еще долго звенели в ушах девушки. Хуанита попыталась унять слезы и спокойно обо всем подумать. Ведь когда-то она желала этого мужчину, но сейчас была уверена, что больше никогда не пожелает его вновь. Она вдруг поняла, что он тоже очень страдал, но совсем по-другому, не так, как она. Хуанита вспомнила, как приятны были ей его прикосновения, его поцелуй. Тогда это казалось так прекрасно, так правильно. Теперь той Хуаниты уже нет. Она познала интимные отношения с мужчиной с наиболее отвратительной стороны. Все было уродливо и жестоко. Теперь даже Том Сакс не сможет превратить эти отношения в нечто возвышенное и красивое. Она не сможет лечь с ним рядом и позволить ему сделать то, что сделали с ней эти подонки.
И все же она так любила его! Ее любовь не изменилась. Священник сказал, что она сможет помочь Тому выжить, и она знала, что, возможно, это правда. Ей нужно изменить свое решение. Она знала, что ей нужно сказать Тому…
Том пошевелился и застонал от боли. Он впервые издал звук после долгих часов забытья. Его лицо сразу все покрылось испариной, и Хуанита быстро промокнула его пот. То, что он пошевелился, давало крошечную надежду.
– Хуанита, – прошептал он.
– Я здесь, – ответила она. Его дыхание участилось.
– Моя нога…
– Они не отняли ее у тебя, Том. Я же обещала тебе.
– Я ее не чувствую… Не могу пошевелить…
– Рана очень опасна, Том. Нужно время.
Его глаза медленно открылись. Хуанита решила было позвать отца Хуареса, но ей не хотелось оставлять Тома.
– Обещай мне… что будешь приходить на могилу, – прошептал он.
Девушка проглотила комок в горле.
– Не будет никакой могилы. Ты не умрешь, Том.
– Это будет лучше… чем потерять ногу… потерять тебя…
Его глаза закрылись.
– Ты не потеряешь ногу, Том.
Хуанита собрала в кулак все свое мужество. Он выглядел таким жалким и несчастным, и ей больше всего на свете хотелось, чтобы этот человек остался жить. Она сделает так, чтобы ему очень-очень захотелось жить. Она наклонилась к нему.
– Том, посмотри на меня.
Раненый открыл глаза. Вместо Хуаниты ему привиделся ангел.
Возможно, он уже умирает.
– Пожалуйста, Том, живи. – Услышал он голос Хуаниты. – Если ты будешь жить, я обещаю, что выйду за тебя замуж.
Он смотрел на нее, пытаясь понять, где он слышит ее голос, во сне или по дороге к небесам?
– Ты меня слышишь, Том? Я не хочу, чтобы ты умер. Если ты все еще хочешь жениться на мне, я буду твоей женой, если ты только поправишься и будешь жить. Пожалуйста, Том. Пожалуйста, не умирай.
Он видел слезы в ее глазах, чувствовал прикосновение нежных рук. Все казалось таким реальным.
Хуанита видела, как оживает его взор, как глаза начинают излучать любовь. Да, она это сделала.
Она дала обещание и не сможет взять его назад. Но этого ли хотел от нее Господь? Если да, то он поможет ей сдержать обещание и стать женой этому мужчине. Сейчас она даже не представляла себе, как сможет все это вынести, но знала, что Том – самый терпеливый и понимающий человек на свете. Но, возможно, он и не вспомнит потом о ее обещании, ведь он сейчас находится в полузабытьи.
– Скажи… еще раз, – пробормотал Том. Хуанита взяла его руку.
– Я выйду за тебя замуж, Том, если ты будешь жить. Не умирай, пожалуйста. Я не вынесу этого.
Его глаза медленно закрылись.
– Моя Хуанита, – прошептал он и вновь провалился в беспамятство.
Рука Джесса медленно поползла под ночную рубашку Линды и заскользила по упругому бедру и гладкой коже ее живота. Линда приоткрыла глаза и повернулась к нему.
– Как ты думаешь, что ты делаешь, Джесс Парнэлл?
Он уткнулся носом в ее шею.
– Мне так хочется заняться с тобой любовью, – пробормотал он. – Раннее утро – самое подходящее для этого время.
– Джесс, я еще не проснулась, – слабо запротестовала она.
– Можешь продолжать спать, если хочешь, – поддразнил он.
Линда тихонько засмеялась.
– Мне притвориться, что я вижу прекрасный сон?
– Надеюсь, что приятный сон, а не кошмар. Она опять засмеялась, но Джесс прильнул к ее губам и через мгновение вошел в нее. Их страсть разгорелась моментально, и они ритмично задвигались под теплым одеялом.
Джесс любил свою смуглую, высокую красавицу-жену и постоянно желал ее. Ему нравилось доставлять ей удовольствие. Вот и сейчас, почувствовав, что у нее наступил оргазм, он постарался продлить ее наслаждение, а затем сам, содрогаясь, получил сладостное освобождение. Он застонал и крепко сжал ее бедра, затем расслабился и некоторое время все еще оставался в ней.
– Я люблю тебя, Линда. – Он растянулся рядом и нежно обнял ее.
Линда провела по его руке кончиками пальцев.
– Я тоже люблю тебя.
Она повернулась к нему и стала его разглядывать. При утреннем свете ее муж выглядел очень красивым, несмотря на растрепанные волосы песочного цвета и сонное выражение лица. Она поцеловала его грудь.
– Что на тебя нашло, Джесс Парнэлл?
Он улыбнулся и нежно погладил ее грудь.
– Не знаю. Я вдруг подумал, как бы я жил, если бы со мной не было тебя.
Линда легла на спину и уставилась в потолок, подтянув одеяло до самого подбородка.
– Но я с тобой.
Джесс глубоко вздохнул.
– Да, это так, но ты иногда бываешь такой упрямой, Линда Сакс Парнэлл.
Она нахмурилась.
– Что ты этим хочешь сказать? Он судорожно сглотнул.
– Просто… я думал насчет Калифорнии… и все. Если зимой все будет хорошо, весной мы туда отправимся.
– И?..
Он поцеловал ее в щеку.
– И с тех пор, как мы поженились, мы все время живем бок о бок с Калебом и Сарой. Я знаю, что ты чувствуешь. Ты росла и не знала, где твои родители и кто они, мечтала о встрече с ними. Ты нашла их, а вместе с ними обрела защиту и любовь.
Но теперь у тебя есть я и наша собственная семья – Джон, маленькая Джессика. А ты уже взрослая женщина.
Ее сердце болезненно сжалось, но она решила не спешить с выводами.
– Ты не хочешь ехать в Калифорнию? – осторожно спросила она.
Джесс погладил ее руку.
– Я никогда так с тобой не поступлю, Линда, не заставлю тебя жить так далеко от родных. В конце концов, тебе уже пришлось расстаться с Кейлом. Мы поедем в Калифорнию, но, может быть… может быть, мы с тобой осядем в каком-нибудь городе чуть подальше от твоих родителей… но достаточно близко, чтобы время от времени навещать их. Это нужно для того, чтобы свить свое собственное гнездо.
Глаза Линды наполнились слезами. Она чувствовала себя как, должно быть, чувствует глупая маленькая девчонка. Давно ли он об этом думает? Неужели он живет рядом с ее родителями только ради нее?
– Конечно, тебе решать, Линда. Просто мне уже тридцать восемь лет, а у меня так и нет ничего своего. Я знал, что ты хочешь быть поближе к родителям, поэтому и обосновался здесь вместе с Калебом и вступил, с ним в долю. Я люблю твоего отца и готов жизнь за него отдать, как и он за меня. Но я мужчина, Линда, и мне нужно знать, чего я стою сам по себе. Мне хочется иметь свою собственность, то, что я смогу передать детям. Если мы поедем в Калифорнию, Калеб найдет Тома и будет с ним, я его прекрасно понимаю. Но я хочу жить отдельно, только своей семьей. Иначе я всегда буду чувствовать себя Саксом, а не Джессом Парнэллом. – Он замолчал, ожидая взрыва негодования. Ведь для Линды было очень важно находиться рядом с родителями. Сможет ли она понять его?