— Льюис и Брейт, присмотрите за Морганом, прикройте, если что, — командовал я. — Кейб, можешь пойти со мной и с Серафиной или остаться вместе с братом. Не уходи далеко от огня факелов.
Как и я, мальчик предпочитал лук, а потому не мог сам держать источник света.
Мы проделывали себе путь через поле боя к заднему входу в замок. Морган сражался как безумный маньяк, убивая трёх монстров за то же время, за которое другие рыцари успевали справиться только с одним.
Он уже замахнулся на следующего, как вдруг сильный поток тёплого воздуха пронёсся по двору.
Обескураженный, я опустил лук. Золотые завитки света кружили в воздухе, как пыль во время песчаной бури. Они озаряли каждый уголок двора, сияя, сверкая, искрясь, напоминая потрескивающий огонь костра. Но хоть это пламя и охватило нас всех, оно не обжигало. Нет, оно восстановило мои силы, исцелив иссушенную часть меня, и я вновь ощутил себя полноценным и сильным.
Серафина рядом со мной ахнула. Я обернулся, испугавшись, что с ней что-то случилось, пока я отвлёкся. Но фея стояла с закрытыми глазами, и её губы были растянуты в счастливой улыбке.
Монстры вокруг нас кричали в агонии. Их жуткие вопли разносились в ночи. Они падали замертво, словно их поразило не иначе как солнечным светом. Внезапно тысячи мёртвых ренариллов камнями западали с неба на мощёный двор.
— Осторожно! — крикнул я, притянув Серафину к себе, чтобы закрыть своим телом.
Монстры начали растворяться. Во дворе воцарилась оглушительная тишина.
Отпустив Серафину, я бросился вперёд и остановился рядом с Морганом.
Тот выглядел сокрушённым, меч безвольно висел в его руке.
— Что это было? — спросил он. — Куда они все подевались?
Я ошеломлённо посмотрел на него.
— Я же только-только вышел, — пробормотал он и выругался, выражая своё крайнее недовольство.
Я не знал, то ли смеяться, то ли отправить его к лекарям. Пусть проверят, всё ли в порядке у него с головой. Но мысли о психическом здоровье Моргана быстро отошли на второй план, когда Риз и Амалия выбежали из замка через дверь, ведущую в крыло для слуг.
— Риз! — выкрикнул я. Мой голос эхом пронёсся по всё ещё тихому двору.
Кассия и Бритон появились за его спиной. Они были сбиты с толку не меньше нас.
— За мной, — приказал Риз и повёл нас к каким-то чудом уцелевшей башне.
Мы поднялись на самый верх и окинули взглядом разрушенный город. Несколько факелов стойко мерцали на внешних стенах, хотя большинство всё же были потушены, когда монстры прорвались внутрь.
Я смотрел на всё это как во сне. Битва прекратилась, несмотря на то, что всё ещё стояла глубокая ночь. Рыцари, стражники и крестьяне переминались с ноги на ногу там, где всего несколько минут назад бились не на жизнь, а на смерть.
Я затряс головой, не веря своим глазам. Но сколько бы раз я ни моргал, представшее зрелище оставалось неизменным.
Монстры реально исчезли.
47
РИЗ
Аровуд лежал в руинах. Я стоял на балконе, глядя на земли, что теперь принадлежали мне. Мои подданные, моя ответственность.
Утренний свет, тёплый и яркий, окрасил мрачный пейзаж. Монстры бесследно исчезли. Если бы не вся эта разруха, что они оставили после себя, можно было бы подумать, что всё это сражение с тёмной армией прошлой ночью нам просто приснилось.
Амалия подошла ко мне и, ничего не говоря, прислонилась головой к моей руке.
— Огненный орляк увядает, — вслух удивился я.
— М? — Амалия повернулась ко мне.
Я указал на лес.
— Эти красные колючие кусты начали расти, когда были прокляты земли. Сейчас они умирают. Сама посмотри.
Эти кусты пожухли, как лиственные деревья после резкого похолодания, и распластались по земле.
— И что это значит? — тихо спросила Амалия.
Я покачал головой.
— Не знаю.
— Монстры исчезли.
— Но вдруг они вернутся? Точно ли всё кончилось?
Мне было страшно надеяться.
— Ваше Величество, — позвал Триндон за моей спиной; в его голосе даже прозвучало нечто похожее на уважение.
Я развернулся к брату, отвечая ему раздражённым (если не просто уставшим) взглядом.
— Что?
Улыбка расплылась на его лице, и это выглядело странно в данных обстоятельствах.
— Я только что разговаривал с врачами в лазарете.
Мы победили тьму, но потеряли слишком много людей. Раненых тоже немало.
— И? — спросил я, чувствуя, как сжимается всё внутри.
Триндон замотал головой, смеясь, словно сам не верил в то, что собирался сказать.