С вялым интересом, осматриваюсь по сторонам. «Татретт» работает как часы — настоящий конвейер: пока пара «ареков» отдыхает на выволоченной из домов мебели, другие зачищают очередной дом или здание, а третьи — мародерствуют. До Арихитос наконец-то дошло, что смысла в ее приказах и вообще участия в зачистках — нет, и в данный момент она занялась кормлением своей «золотой лихорадки». Выражается это в том, что она роется в горе презренного металла, временами застывая, найдя очередную забавную или красивую цацку. Все бы ладно — с кем не бывает, но она же их и нацепляет на себя, становясь похожей на новогоднюю елку… Нахлынула ностальгия… Похоже, я больше никогда не увижу отчего дома и не услышу больше историй деда… Да и появившись вдруг там каким то чудом, что я скажу? Здравствуйте, я — реинкарнация вашего сына? Все, что у меня осталось — лишь память…Покопавшись в воспоминаниях о предыдущей жизни, я с грустью обнаружил, что они поблекли и начинают затираться. Все таки эта жизнь намного ярче и лучше предыдущей. Кем был я там? А кем стал здесь? Хотя, если подумать, в корне ничего не изменилось — поменялся лишь масштаб. Там я был просто убийцей, здесь — разрушитель… С другой стороны — мне всегда нравилось убивать, сражаться. Так чего же я комплексую? Ответ прост — раньше я убивал единицы, а сейчас десятки тысяч практически своими руками. Я хмыкнул, а может дело не в этом? Может, просто цель достигнута, а я привык ее всегда видеть? Постоянно, даже в редких снах…
Неожиданно, большой самец хисны, расположившийся на крыше одного из уже обысканных зданий низко и глубоко рыкнул. Неожиданный звук от такой большой кошки привлек всеобщее внимание. Обновив защиту, я и не подумал слезть с импровизированного лежбища. Да, иллитиды отступили. Да, мы находимся на вражеской территории. Но скорее всего — это подкрепление, а если и нет — я же не на передовой? Вокруг полно кому сражаться в первых рядах и они дадут мне время для удара.
А вот и ожидаемый «татретт»: в начале улицы показались всадницы на хиснах. Короткий обмен условными знаками и подкрепление уже среди нас.
В то время как прибывший «татретт» стал располагаться и обмениваться приветствиями, я заметил приближающийся крупный отряд возглавляемый шестью Атар. Хм, это же четверка моей охраны в сопровождении ариров Атере. Ну да — Атере ж как собачка, наверное, носится за своей матерью. Совсем уже, наверно, сбрендил… Среди ариров выгодно выделяются Сэа и Лэа. Белых масок на них нет, как и одежды, доспеха и ножен с оружием. Пара-другая шелковых лент, несколько артефактов да короткие сапожки. И огромная мощь в магическом плане… Не доезжая до меня, они спешились и, приблизившись, встали на колено, склонив головы. Гм. Чего только творят — Атар не склоняются ни перед кем, кроме Богов. Перед Матриархом — лишь склоняют головы. Атретасы пред взором Бога становятся на колени. Орин — падают ниц. Рабы же недостойны жить пред ликом Великих Богов. Конечно, бывает множество исключений из этого правила, но лишь в послаблении. То есть, к примеру, если Атретасу исполнилось тысяча лет, то перед ликом Бога он может стать на одно колено и так далее. Это же касается и Орин — при достижении определенного возраста они получают привилегию становиться на колени и, даже, говорить с Богом. Матриархи же, в особенности Великих Домов, а также Верховные Ариры — вообще вне системы.