— Что ж. — она хмыкнула — Это многое проясняет. Нужно еще высветить пару вопросов насчет нашего общего будущего. — Аэриснитари переглянулась с забинтованной Атар и, словно набравшись решимости, произнесла: — Ты понимаешь, что нам придется сместить Таенори? — она остановила меня поднятой ладонью — Я в курсе ваших подозрений насчет нее…
Она замолчала, собираясь с мыслями и я, воспользовавшись этим, вклинился в ее речь:
— Со своей стороны я лишь прошу проявить снисхождение к моей матери. Вдобавок, ходят слухи, что она беременна.
Аэриснитари склонила голову.
— Таенори, воспользовавшись вашим спонтанным походом, распустила весть, что ты погиб. Все, кто получил доступ к этой информации, были взяты под плотное наблюдение и… мой сын, твой отец, Сариехарна, был схвачен Элтруун в момент передачи сообщения нашим врагам. Так что Таенори, на данный момент как минимум вне подозрений…
Я тоже опустил голову. Нельзя сказать, что я хорошо его знал или он был мне чем-то особенно дорог. Да если так подумать, я и видел то своего отца всего пару десятков раз… Но все равно это было неприятно и довольно тяжело. Сзади раздался звук пододвигаемого стула. Бросив благодарный взгляд на вампиршу, я развалился на нем, закрыв лицо правой ладонью. Собрав все свои силы, я взял себя в руки и посмотрел на Элтруун:
— Он сказал что-то существенное?
Она опустила взгляд и тихо произнесла:
— Сариехарна — мой лучший ученик. Я вложила в него почти все, что досталось мне с моей кровью, пролитой в сражениях: опыт, знания, разнообразные техники. Когда я отправлялась к вам, то краем уха слышала, что он легко выдержал Малый Пыточный Комплекс…Вполне возможно, он ничего не скажет даже перед лицом ариров Детей Элос. Если это произойдет, то его отдадут Богам и нам останется лишь тешить надежду, что до нас дойдут хоть какие-то крохи информации…
Я перевел взгляд на Элтруун:
— Что ж с этим все ясно…А что скажет армия? На чьей стороне вы выступите? Нашей или, быть может, моей матери?
— Мне интересно, почему ты спрашиваешь об этом меня? — не смотря на невозмутимое выражение лица, ее глаза засветились смехом.
Я позволил себе хмыкнуть и, улыбнувшись, произнести:
— Оглянись, и ты все поймешь… — я прозрачно намекнул на ее непрошибаемый авторитет среди Высших Жриц. Ну а если конкретнее, то из присутствующих на нашем совете командиров «татреттов» ни одна не издала ни звука, даже для того, чтобы выразить согласие с ней. Вдобавок, они сгрудились за спиной Элтруун, как бы прячась от нашего внимания, и. заодно, подпирая своего командующего. Краем взгляда я заметил ухмылку Аэриснитари и мелькнувшее выражение недовольства на лице Арихитос.
— Я бы хотела, что бы вы, Ашерас, не ввязывали Атретасов нашего Дома в свои разборки, но, если другого выхода не будет, мы, конечно же, примем вашу сторону.
— Думаю, ваше желание выполнимо.
Элтруун удовлетворенно склонила голову. Переведя взгляд на Эльвиаран, я с удивлением отметил присутствующие у нее забинтованные, практически сформировавшиеся, кисти и ступни.
— Сколько еще продлится восстановление?
Мне ответила Аэриснитари:
— Около десяти дней и еще столько же на то, что бы исчезли шрамы.
— Ты бы вынесла свою сестру, да показала ей развалины этого проклятого города.
Атар улыбнулась и, взяв на руки забинтованное тело своей сестры, направилась к выходу. Я, со своей охраной, вышел следом. Элтруун и ее подчиненные последовали за нами.
Когда мы вышли наружу, Аэриснитари стала на колени, так держа на руках сестру, что б ей было легче видеть развалины. В глазах забинтованной Атар при виде развалин заблестели слезы.
Воспользовавшись тем, что две сестры отвлеклись, я быстро приблизился к Элтруун и произнес:
— Выделишь два «татретта» для патрулирования территории вдоль ущелья на нашей половине города. — Переведя взгляд на командующих, добавляю: — Мне необходим накопитель. Как только обнаружите — сразу известите меня.
Атерэ отлип от тени своей матери и присоединился к нам.
— Что будем делать с центральным ульем? Посылать туда на зачистку рядовых Атретасов — обречь их на бесполезную смерть.
— А почему? Думаешь там остались иллитиды?
— Я уверен.
Я задумался и посмотрел на возвышающуюся вдали громаду дворца-улья.