— Я согласна.
Мы быстро перетащили покусанные тела в ряд. Жрицы даже решили стянуть с них хотя бы сутаны, но, как только они начали буквально за ноги вытряхивать свою первую жертву из нее, она ожила и зашевелилась. Атар, не дожидаясь, пока их схватят и укусят за ноги, тут же ее отпустили. И я опять увидел продемонстрированные мне чудеса вампирской ловкости: не взирая на то, что от макушки головы до пола было всего пара десятков сантиметров, оживший вампир сумел извернуться так, что не коснулся каменной поверхности не только головой, но и руками, фактически мягко сев на корточки. Эйрин заинтересованно подняв левую бровь, наклонила голову на право. Ее крылья сложились у нее за спиной, в этом положении их кончики лишь чуть-чуть не дотягивались до пола. Новообращенный вампир плавно распрямился и повернул к ней свое лицо, скрытое в глубине капюшона.
— Чем выше ступень обращающего — тем сильнее связь и повиновение своему господину. — голос Эйрин прозвучал в абсолютной тишине.
Словно в ответ другие обращенные тоже зашевелились и поднялись, замерев и уставившись на нее.
— Стать на колени. — льдом в ее голосе можно было заморозить все вокруг.
Мгновение казалось, что вампиры ослушаются. Но вот первый из обращенных чуть шевельнулся и практически сразу у всех подломились ноги и, словно единый организм, они рухнули перед ней на колени. Я подошел к вампирам и стал сдергивать с них капюшоны. Как ни странно — все маги оказались эльдарами. Светлыми, темными либо смесками тех и других. Возникла уверенность, что и другие трупы тоже — эльдары. Очевидно иллитиды предпочитали вечных другим расам. Впрочем, удивляться нечему — живем мы долго и сильно одарены магически, а с возрастом становимся только сильнее. Остановившись возле светлой эльдарки, я произнес:
— Не сопротивляйся. — и схватил ее левой рукой за шею, большим пальцем уперся ей в подбородок и поднял ее лицо вверх. Она попыталась трепыхнуться, но я чуть помог себе своими «тер» и все ее попытки увенчались лишь жалким елозеньем ног по полу. Да уж — по сравнению с высшими обычные вампиры все равно что дети, по сравнению с десантниками. У Эйрин, в бытность высшей вампиршей, мне бы так одним пальцем не удалось бы поднять голову против ее воли. Что уж говорить — недавно я ее сумел отодрать от своей руки только с помощью феникса. Я посмотрел ей в глаза — практически обычные, с белым белком и зеленой радужкой — и произнес: — Открой рот.
Пару секунд я думал, что она ослушается. Но вот она подала еще больше головой назад и открыла рот. А клыки-то уже сформировались. Хоть это и не такие как у высшего вампира, и отнюдь не такие как иглы у Эйрин, но все же. Я простер над ее головой свою руку. Под действием воли феникса, моя плоть разошлась, выпуская из себя тонкую струйку моей незаряженной крови. Она зависла большой каплей над лицом вампирши и, добавив в объеме, упала ей в рот. Ранка на моей руке тут же затянулась. Долгие секунды ничего не происходило, а потом вампирша часто и глубоко задышала, ее кожа стала светлеть, клыки изогнулись и утончились. Из зрачка ее глаз стала расходиться кровавая волна, буквально стирающая зеленую радужку и перекрашивающая белый лимб в алый цвет. Вампирша сглотнула и, внезапно, согнула голову, не взирая на мое сопротивление. Я отпустил ее, но не успел сделать и шага назад, как высшую скрутил жестокий приступ боли. Обхватив свою голову руками, она тонко и жалобно закричала. Крик прервался рыданьями — высшая, свернувшись в позу эмбриона на полу, закрыла лицо ладонями.
— Что с ней? — спросил я у Княгини.
— К ней вернулись все воспоминания о предыдущей жизни и годах, проведенных здесь. — Эйрин глубоко вздохнула и продолжила: — Эти воспоминания даже для Аэриснитари оказались очень тяжелыми, а уж для этих неженок светлых — так вообще непосильная ноша… А ведь древняя пробыла здесь лишь восемьдесят лет, а светлая, возможно, на много-много больше. — Подойдя к ноющей светлой, она безжалостно пнула ее в спину, заставив прервать плач новоиспеченной высшей болезненным вскриком. — Приди в себя, слабачка! Теперь ты часть моего гнезда, а значит — часть Великого Дома И`си`тор! Поднимись! Плакать будешь позже!.. Как и думать о своей мести…
Светлая поднялась, и я увидел, что хоть она и сдерживается, но ее губы дрожат. Мда… Если со всеми остальными будет так же… Остается порадоваться, что Атар получают при обращении абсолютно новый слепок личности.
Еще раз взглянув на светлую, я произнес:
— Продолжаем?
Задумчиво осматривая светлую, Эйрин кивнула: