Когда мы, наконец, выползли из города, я обнаружил возле лагеря две огромные готовые звезды, вписанные друг в друга. В их многочисленных остриях были расположены связанные коленоплеклонные пленники. Межу ними сновали, словно муравьи, многочисленные эльдары. Среди них я заметил мелькнувшую позолоченным доспехом Элтруун.
Наше появление в лагере было встречено волной открытого изумления и радости. Ну, вот ни в жизнь не поверю, что это не наигранные эмоции. Да нас постоянно вели патрули, а Тиалин, по-моему, переговорный амулет вообще не выключала…
А меня встречала Эльвиаран, которую вынесли из комнаты вместе с креслом Арихитос и Аэриснитари. Они, поставив ее кресло, на возвышение на пороге общей пещеры, заняли положение у забинтованной Великой Жрицы за спиной.
Я соскочил с Мисса и, прежде чем подняться к ней на возвышение, отдал знак построиться всей нашей армии. Понаблюдав, как мои войска быстро выстроились, разделившись на «ратши», перед замершим Драколичем, а «татретт» Тиалин занялся пленниками, я, знаком поманив за собой Княгиню и полукровок, стал подниматься к Эльвиаран. За мной последовал весь десяток Золотой Стражи, а моя четверка личной охраны вышколено и шустро заключила меня в большой квадрат.
Эльвиаран уже вполне уверенно сидит. Хоть до пышущего силой, властью и здоровьем Матриарха далеко, но это большой прогресс. Бинты с ее лица сняли, но, по-моему, лучше бы они этого не делали: изуродованное стягивающими шрамами лицо вызывало лишь жалость и немного отвращения.
— Приветствую Матриарха! — произнес я, постаравшись скрыть свои истинные чувства за чуть самодовольной и властной полуулыбкой.
Похоже, все мои старания что-то скрыть ей побоку. Уж кто-кто, а две сестры прочитали меня влет. Но если Эльвиаран лишь слабо и немного жалко попыталась улыбнуться, то на лице ее сестры явственно проступило выражение отчаяния. У меня внезапно возникло ощущение, что она считает себя виноватой в происшедшем. Гм. Странно… Не ожидал, что смогу считать эмоции древних… Мои размышления прервала Эльвиаран, произнеся чистым, глубоким и мелодичным голосом, который сильно диссонировал с ее внешним видом:
— И я приветствую тебя, Ашерас. Как прошла вылазка?
А то ты не знаешь…
Конечно, лицемерие, но может так надо? Вроде я знаю, что ты знаешь, что я знаю?
— Прекрасно. Все поставленные задачи выполнены. И кроме этого я пополнил наши ряды.
— Я вижу.
Не только. Ты — знаешь. Не даром же, Тиалин докладывала о каждом моем шаге? Ненавижу болтологию, но, похоже мне придется ее изучить… Решив сфамильярничать, все-таки я теперь сила с которой стоит считаться, обратился к Аэриснитари:
— Да, Аэрис! Я захватил троих иллитидов, а один из них — древний иллити. Я думал захватить больше, но не смог удержаться и забил остальных до смерти. — на лицо сам собой вылез кровожадный оскал.
На лице сестер на секунду промелькнуло выражение растерянности.
— Благодарю тебя. Мы попытаемся выжать из них максимум информации. — в ответ она состроила на лице выражение удовлетворения.
Я попытался перевести оскал в милую улыбку и произнес:
— Только осторожнее — меня не прельщает возможность того, что мне придется оправдываться перед Элос за твою смерть. — и уже обращаясь ко всем троим: — Не желаете осмотреть пополнение?
Эльвиаран в ответ важно кивнула. Я отвернулся и сделал приглашающий знак отряду Золотой Стражи. Не оглядываясь, я спустился к построенным войскам. Внизу я оглянулся и увидел как пара золотоволосых жрецов Атар, сцепив руки, заботливо несла забинтованную древнюю. На лице Аэриснитари было заметно тень неудовлетворения: похоже она сама хотела нести свою сестру. Забавные у них отношения. Мы медленно пошли вдоль построения вампиров. Всматриваясь в лица разнообразных смесков, я начал ровным голосом говорить:
— Сто пятьдесят два Атар, возвышенных Элос. Преданны лично мне. К сожалению, вооружение и броня только те, что мы нашли в местном арсенале. Дар к Тьме примерно тридцать две-тридцать пять тысяч эрг. Наилучшие мои приобретения — три полукровки союза светлых с темными. Их дар практически такой же многообразный, как и мой, но их дар к Силам Света и Жизни больше моего разов в пять.
Дойдя до ближайшего полукровки, я остановился и посмотрел ему в глаза. Это вышло снизу вверх — все-таки я был ниже обычных взрослых на голову. Полукровка опустил взгляд, и я увидел в глубине его бирюзовых глаз безграничную преданность. Гм. Может обратить в Алых Князей кого-то из возвышенных? Уж их преданность не поддается сомнению. Или воспоминания все равно вернуться?