— Рассредоточиться и выбить врага из тех зданий!
И как будто это послужило сигналом для атаки на нас.
Казалось, из каждого окна или щели уцелевших строений по нам стали стрелять арбалеты. Маленькие болты, попадая в камни, разлетались в мелкую шрапнель.
Сформировав десяток сгустков Багрового Пламени, я выпускаю их все в окна строений, откуда по нам стреляют. Внутренние взрывы заставили сложиться здания вовнутрь, погребя под обломками вражеских солдат.
Неподвижно стоявший Драколич развернулся и, резво подскочив к одному из зданий, на крыше которого мелькнуло несколько фигур, залил его все своим выдохом. Спустя всего лишь секунду оно обрушилось, подняв огромную тучу заряженной Смертью пыли, скрывшую внутри себя черно-золотое чудовище. Но Драколич был в нем совсем недолго: мощный взмах крыльев и — пыль уже выпустила его из себя, понесшись вглубь города. Туче удалось продвинуться совсем недалеко: создав область полного разрушения длиной около километра, она неожиданно натолкнулась на огромный купол вражеской защиты и осыпалась на землю безвредной пылью. Драколич изгибает шею и снова заливает обломки и мусор маной Смерти. Выпрямившись и замерев на мгновение, он со всей силы взмахивает своими немаленькими крыльями. Образовавшийся сильнейший порыв ветра поднимает в воздух просто огромную тучу праха, которая, перемешавшись с выдохом, еще раз врезается в на этот раз четко проявившийся купол защиты. Но, тем не менее, с тем же результатом. Драколич издает яростное шипение и срывается с места, но в него тут же врезается толстая ветвистая молния красно-белого цвета. Эффект вражеского заклинания невероятен — возникает впечатление, что чудовище, словно какую-то зарвавшуюся шавку, отбрасывает в сторону невидимый гигант. Драколич, сопровождаемый настоящей волной пыли, мусора и обломков лишь немного не докатывается до наших позиций. Когда огромное тело останавливается, я вижу огромную дыру на груди чудовища из которой, словно кровь, вовсю хлещет серая мана Смерти. Сквозь рану я вижу, что источник Драколича вроде бы не поврежден. Восстановится ли? Хорошо, что создание при движении создало перед собой почти трехметровый вал обломков, который, замерев, удачно отгородил нас от истекающей из раны маны, которая, вытекая из раны, образовала небольшое озерцо. Ибо могло стать совсем плохо — мана залила бы портал и выпрыгивающие из него солдаты оказывались бы сразу на том свете. Ощущение Драколича в моем разуме практически исчезает.
Перевожу взгляд на купол и чувствую, как меня начинает заполнять ярость. Практически без перехода создав двойной «огнешар» из Багрового Пламени, я швыряю его по высокой дуге во вражескую защиту. Алая вспышка. Но средоточие моей протосилы оказалось бессильно. Я недовольно рыкнул, вторя фениксу. В голову пришла мысль, что Аэриснитари в бытность верной служкой иллитидов, тоже без проблем защищалась от подобных атак.
Я спускаюсь ниже и кричу Атретасам:
— Косу! Бросьте мне косу!
Они поднимают головы и — в следующее мгновение меня словно ударяют молотом по левой руке. Я вижу, как от яркой вспышки закрываются руками Атретасы и вампиры. Они все начинают сдвигаться влево и, только когда я врезаюсь в какое-то здание, до меня доходит, что это меня ударом чужого заклинания отшвырнуло куда-то в сторону. В момент удара о стену, крылья исчезают, напоследок защитив меня от удара. Я, вывалив собой каменные кирпичи, падаю на пол и, кувыркаясь, проезжаю по длинному и широкому коридору до самого его конца.
Когда мир останавливает свое беспорядочное вращение, я осознаю, что дышится мне очень тяжело. В голове мутилось и мне удалось создать простейшее заклинание «лечения» лишь с третьей попытки. Когда сознание немного прояснилось, последовало уже намного более сильное заклинание — «исцеление». В груди пару раз хрустнуло — сломанные ребра становились на место — и сразу стало легче дышать. Попытавшись опереться руками об пол, я неожиданно обнаружил, что вместо кисти левой руки у меня лишь какие-то страшные лохмотья. Рана уже практически закрылась, но из нее торчит длинный обломок лучевой кости полностью очищенный от мяса. И сразу после этого на меня навалилась боль. Часто задышав, я попытался вспомнить хоть какое-нибудь заклинание для ее подавления.
Рядом что-то звякнуло и меня хлестнуло по лицу чем-то острым. Обильно потекшая на пол кровь и еще один источник боли, на этот раз очень острой, вернули меня в реальный мир. Подняв взгляд, я увидел Атретаса со знаком Кхитана на плече — он торопливо взводил маленький арбалет. Бросить в меня один из метательных ножей, в обилии висящих в его перевязи, в голову ему не пришло. Да как он посмел?? «Выдох дракона» прокатился по коридору, охватив его фигуру огненным саваном. Солдат громко закричал и, начав биться о стены, инстинктивно пытаясь сбить пламя, упал на пол, продолжив качаться уже на нем.