— Позвольте представиться: я — Ашерас ат И`си`тор. Мое предложение просто как «огнешар»: либо вы сдаетесь — и эта битва прекращается, либо вы повторяете судьбу своих Атретасов. Уж поверьте мне на слово, — я повел своей искалеченной левой рукой и продолжил: — когда горит кожа на своем теле — становится уже не до высоких идеалов.
Вперед вышла высокая и худощавая, даже для темных эльдар, древняя жрица Атар. Судя по многочисленным знакам на ее одежде и украшениях — Сатх. В глубине ее глаз я не увидел страха и мне это понравилось. Я уже решил, что не убью ее в независимости от их решения. Она устало вздохнула и немного гордо произнесла:
— Я — Лесретаста ат Сатх. Нам будет сохранена жизнь?
— Конечно. Я даже немедленно вас отпущу и разрешу забрать свое жареное мясо, которое называлось вашей охраной. Я заберу только одно… — один из моих «тер», активно испускающих пламя, обхватил странную черную косу и легко выдернул ее из каменной плиты. Не касаясь ее рукой, я с интересом рассматривал красивое оружие. Переведя взгляд на жрицу Сатх, я добавил: — Да! Объявите о Высоком Совете Домов через два дня. Снимайте защиту. — Уже собираясь улетать, я добавил: — Вздумаете ударить мне в спину — перемешаю ваш прах с пылью и пеплом, а потом заставлю ваших Матриархов сожрать его на Совете.
Защита мигнула и погасла. Атар из великих Домов стали отдавать приказания в переговорные браслеты и серьги. Покосившись на гигантское грибообразное облако, медленно поднимающееся над головой, я втянул источник внутри дара обратно и вяло полетел в сторону Дома.
Разрушения, произведенные мной, сравнимы со взрывом сверхмощной бомбой объемного взрыва. Проклятье, хоть бы богиня не посчитала, что я перегнул палку…
Во время полета сапожки развалились окончательно, и к Дому я подлетел босым.
Из портала продолжали вываливаться Атертасы Элтруун. Многие из них удивленно застывали, когда видели панораму разрушений.
Когда я подлетел к ним ближе, то заметил, что Драколич сменил позу, а его огромная рваная рана явно стала меньше. Вдобавок, мана Смерти уже практически не текла на землю.
Аэриснитари что-то пыталась втолковать большой группе обращенных, но, судя по ее раскрасневшемуся лицу и громкому крику-лаю, получалось не очень. Когда я подлетел ближе, она, обратив внимание на предупреждающий возглас какой-то жрицы, обернулась ко мне. Зависнув на высоте всего трех метров, я посмотрел на нее сверху и устало произнес:
— У меня был разговор со сборной группой Атар, возглавляемой некой Лесретастой ат Сатх. Мы договорились о временном прекращении войны и я назначил Высокий Совет Домов через два дня. — Аэриснитари сузила глаза. — В связи с этим нужно организовать зачистку Дома от врагов. Не забывайте о пленных…
Внезапно, несколько жриц поднесли браслеты к ушам, а Аэриснитари взялась рукой за разноцветную сережку на левом ухе. Я вопросительно наклонил голову на правое плечо. Через пару минут ожидания, она снова подняла голову и бесцветным голосом произнесла:
— Связь с Домом восстановилась. Прости, я отойду…мне нужно побыть одной. — Она нетвердой походкой отошла в сторону и оперлась плечом о какой-то обломок.
Я перевел взгляд на золотоволосую обращенную и недовольным голосом оседомился:
— И что? Какие новости?
— В данный момент обязанности Матриарха исполняет Арисна, Таенори не вернулась с предыдущего Высокого Совета, что был день назад. Арештар убит. Тедзиром и Сираз погибли в битве. Обвиняемый в предательстве Сариехарна бежал. В данный момент, его местонахождение неизвестно.
Мир вокруг потускнел. В душе образовалось пустое тянущее чувство тоски. Демон с ним, с этим Сариехарной, но Таенори… Да, я так и не стал чувствовать себя ее кровным сыном, но, невзирая на то, что я видел ее довольно редко, я уважал ее как личность и довольно сильно к ней привязался. Да и чувствовал вину, за то, что подозревал ее в предательстве Дома и меня, в частности. И вот ее нет. Некому больше попрекнуть меня с затаенной гордостью или осадить одной холодной волей. Рядом что-то звякнуло. Взглянув, я увидел, что из моего «тер» выскользнула треклятая коса-копье.
Я закрыл глаза и произнес: