— Кстати, по реакции Великих Домов мы поймем, кто на самом деле нанял магов «Ковена».
В эту ночь я не сомкнул глаз и поэтому был сейчас в ужасном настроении, но не самочувствии — как же хорошо иметь предрасположенность к Силе Жизни. Всю ночь мы планировали расположение оцепления, а утром мне пришлось работать над тремя «татреттами» храмовой стражи Шестого Храма. Они были почти идеально замаскированы в Атретасов: кожа была выкрашена специальным красителем, а уши были подрезаны. Рассеченная плоть была стянута специальным заклинанием и сформирована почти в обычные, заостренные, ушки. После чего, они все одели черные маски (я надеялся, что никто не будет всматриваться в глазные щели). Они все сменили нашивки И`си`тор на нашивки Кхитан. Конечно, некоторые мелочи (рост, плавность движений, явно высокое качество снаряжения и именное оружие с храмовой символикой) выдавали обращенных с головой, но ариры также собирались создать пару мощных заклинаний Порядка для скрытия своего присутствия и рассеивания чужого внимания. После них выдвинулся отряд Атере и личная полусотня, «еаш», Матриарха, состоящая из одних Высших Жриц, один «татретт» Старших Жриц. Элтруун, прознав о грядущих событиях, рвалась в бой, но мы ее с трудом отговорили, подкупив тем, что Аэриснитари пообещала отдать ей под командование сборный карательный «ахрешт», который будет создан Советом.
Сегодня я поеду не как обычно на моей пантере по имени Мисс, а на закованном в металл ристе. Дело в том, что я не хочу подвергать мою пантеру лишней опасности. За короткую войну с иллитидами и последующими тренировками, в которых иногда участвовал и он, я успел привязаться к нему до такой степени, что Мисса, по моей просьбе, перевели из Иэстрета в основное расположение Дома, чему он, правда, был не особо доволен.
В данный момент я успокаивал здоровенного, абсолютно черного, за исключением глаз, вожака хисн.
— Ну, подумай, ну чем ты там мне поможешь?
Мисс выразительно уркнул.
— Там будет опасно — выцеливать будут меня.
В огромных глазах застыл укор.
— То что меня поцарапает, от тебя не оставит даже хвоста.
Огромный кот сел и вытянулся передо мной, став в полтора раза выше любого эльдара. После чего, нависнув надо мной, выразительно мявкнул, как бы говоря: «Не смеши меня!»
— Ну размер же не главное…
Мисс «улыбнулся», демонстрируя свои тридцатипятисантиметровые белоснежные клыки:
«Да ну?»
— Да и потом, если на тебя навесить столько брони как на этого, — я ткнул большим пальцем себе за спину в сторону закованного в сталь, меланхолично жующего какую-то жвачку, ящера: — ты и ходить то будешь с трудом.
Я готов был поклясться Элос, что на морде Мисса, когда он коротко глянул на риста, мелькнуло выражение глубочайшего презрения всего кошачьего племени к этим ящерам. Еще б немного и Мисс бы точно произнес: «Ездить? На еде?» После чего явственно вздохнув: «Двуногие совсем ошалели», — он плавно развернулся и бесшумно исчез во тьме логова. Следом за ним зашла пара возбужденно обменивающихся знаками слуг.
Со вздохом отвернувшись от резной каменной арки логова, я почти уткнулся лицом во впечатляющую грудь стоящей за мной Элтруун. Я с трудом сохранил равновесие, а когда сумел поднять взгляд выше, то неожиданно поразился серьезному и величественному выражению лица древней. Обычно, она надевала эту «маску» только выступая перед молодняком Атретасов. И как она подошла ко мне так близко, что я ничего не почувствовал?
— Приветствую, Ашерас. — произнесла она, как будто мы не разговаривали час назад в кабинете Матриарха. Ах, ну да. Мы же играем в занимательную игру — «Для того чтобы обмануть врага, обмани друга.»
— Я тоже рад тебя видеть, Элтруун. — разве мы не все обсудили при Эльвиаран и ее сестре?
Древняя Атретас сделала знак одной из жриц своей свиты-охраны и та подошла, держа на вытянутых руках длинный золотой прямоугольный футляр, украшенный искусной резьбой, местами залитой каплями белого митрила. Элтруун медленно подняла крышку, явив моему взору невероятное произведение исскуства — сложенную в тонкую трость адамантовую «ак-еаш». Не сумев удержаться, я подошел ближе и, чуть склонившись, стал осматривать настоящее сокровище. Резная рукоять плети была длиной сантиметров тридцать-тридцать пять. Антрацитово-черные сегменты были не совсем традиционной треугольной формы, а больше напоминали листок тополя. На каждом из них был выточен символ Дома И`си`тор. Плеть располагалась внутри роскошного футляра на специальных поддержках. Помня о том, что к личным «ак-еашам» прикасаться без разрешения владельца нельзя, я с трудом удержался, чтобы не прикоснуться к ней. В раздавшемся позади голосе полководца нашего Дома сквозила гордость.