Крациус ас Раш. Из молодых. Амбициозный гордец. Госс, поболтав остатки слабого вина в стеклянном бокале, вспомнил его чуть нагловатое аристократическое лицо. Архимагистр собирал свой корпус по всей империи Азог. Каждый маг буквально выдирался с мясом из города или гильдии и в случае их гибели равноценной замены им не было. Эта сила, способная одним ударом очистить кусок земли размером с Белое королевство от всего живого и неживого (правда, при отсутствии противодействия), смотрелась откровенно бледно по сравнению с пятнадцатью тысячами магов уровня архимагистра, которых теперь могли выставить темные эльфы.
Живущие здесь знали — каждый маг темных эльфов с детства обучается, кроме магии еще и обращению с оружием, а если помножить это все на многовековой опыт постоянных стычек и сражений… Да, темные эльфы были в среднем физически слабее человека, но это полностью компенсировалось невероятной гибкостью, скоростью и реакцией. Многие смазывали оружие быстродействующими ядами. Вдобавок, темноэльфийские маги умудрялись вплетать в свой стиль боя магические заклинания, а это было очень плохо. А вот имперские маги практически не владели оружием. А то, что могли — это обращаться с древковым видом вооружений, такими к алебарды, посохи, копья… Для темных эльфов владение оружием же было первично и лишь потом — шла магия. Самым же большим отличием была ориентация в изучающихся Школах Магии: темные эльфы больше опирались на Силы, а люди — на Стихии. Следствием этого было то, что среди вечных было много целителей и они могли оказывать себе и окружающим первую помощь прямо на поле боя на голой силе, без никаких артефактов или зелий. А вот это было очень плохо — Госс прекрасно помнил как после сражения при Аласте, во время последней неудачной кампании, вошедшей в историю как «Война за Крентон», на очередь к немногим целителям выкладывали на сырой земле километровые линии из раненых. Многие не выжили тогда, включая целителей, выгоревших до конца… А ведь отряд магов-стихийников понес тогда незначительные потери, не сумев тогда прикрыть легионы, а защитив лишь свои задницы. Спустя восемь циклов после того всеми проклятого дня Госс помнил ощущение своего бессилия, а иногда ему даже снилось в кошмарах низкое, затянутое облаками небо и пустые, безжизненные глаза старичка-целителя, отдавшего свою светлую жизнь за бытие какого-то барончика. Из-за этих и некоторых других моментов своей долгой жизни Госс иногда ненавидел свой дар к абсолютной памяти.
В данный момент магистр находился в одном из уютных ресторанчиков, распложенных возле центральной улицы, тянущейся через весь торговый квартал И`си`тор от их Дома и до самого Ксатена. С его места, если долго присматриваться к Ценральному Храмовому комплексу, даже можно было увидеть кончики рук его статуй и самый краешек светящегося кристалла, висящего между ними. Ресторанчик от улицы отделяла колоннада, увитая странным довольно ярко светящимся растением с красивыми треугольными листиками, увитыми нежной бахромой. Его цветы пахли приятным и нежным фруктовым запахом, возбуждающим аппетит. Как, только что с оторопью, осознал Госс, это растение было хищником: на его глазах неосторожный светлячок, подлетевший к красивому, светящемуся розовым светом, цветку был незамедлительно съеден, моментально захлопнувшим свои лепестки бутоном. Росло растение из большого горшка, стоящего метрах в четырех от магистра, а поливалось остатками спиртных напитков, остававшихся после посетителей. У себя в мыслях магистр сравнивал этот цветок с каждым из темных эльдар: имеющие прекрасную внешность, они были смертельно опасны даже при простом общении — Госс однажды видел короткую жестокую дуэль-схватку, разгоревшуюся из-за того что один из ее участников не уступил дорогу другому. В империи тоже бывало подобное, но крайне редко и до того, что бы на месте отрубить своему противнику руки и отрезать язык не доходило никогда. При этом происшедшее шокировало только иных путешественников, а другие темные эльфы отнеслись к этому происшествию практически равнодушно. Лишь пара гвардейцев И`си`тор, остановившись рядом, с вялым интересом, обсуждали происходившее.