— Приветствую тебя, сестра. — произнес я расчесывая и, заодно, высушивая свои белые волосы поданным артефактом, формой и применением похожим на расческу.
Немного промедлив, Иситес ответила:
— Прибыли твои доспехи и оружие, Ашерас. Примерь их. Если что не так — за ночь их подгонят.
В свертках оказался боевой костюм-гарнитур жреца. С помощью слуг я стал впервые его одевать. По мере моего облачения сестра ходила вокруг и указывала беловолосому слуге, что, по ее мнению, нужно подправить. Когда я полностью облачился в кожу и меня стянули шнуровками и ремешками, на специальные крепления стали одевать стальные части — наплечники, изображающие формой раскрытую пасть дракона, наколенники и налокотники, с тем же изображением, набедренники, наголенники. Доспех практически не снижал подвижность, но его защита сводилась к защите конечностей. В конце сестра сама развернула последний сверток, явив мне черную маску Атретаса. На немой вопрос она, нахмурившись, ответила:
— Белую маску получают только те Атар, кто достиг совершеннолетия. Знаки на маске показывают ступень владения магией или оружием, а так же положение в обществе.
Она помогла ее надеть и закрепить набором ремешков на голове. После этого на меня нацепили два набора парных изогнутых мечей и перевязь с маленькими метательными ножами. Сестра добавила:
— Тебя особо не учили мастерству оружия и основной упор делался на магию. Думалось, что учить тебя оружию будет твой отец, когда вернется из Глубин. Вообще странно, что Матриарх выпустила тебя из Дома до совершеннолетия и завершения обучения. — Обернувшись к слугам, она произнесла: — Оставьте нас. — Когда слуги удалились достаточно далеко, Иситес повернулась ко мне и повела рукой в воздухе, создавая жестом заклятье из Силы Тьмы под названием «безмолвие», я им пока не владел. Оно поглощало все звуки в определенном радиусе от места активации. У него было много недостатков и первый из них — даже не слыша звуков, слова можно было читать по губам. Сестра зашевелила губами, безмолвно произнеся:
— Это очень странно. Какова настоящая причина этой вылазки? Таенори ничего мне не сказала.
Неужели Матриарх опять играется? И что же она задумала? Я ответил ей так же, лишь шевеля губами:
— Я видел сон. Богиня мне показала вид Эльвиаран. Судя по всему, ее убьют на много раньше. Я боюсь, она умрет в течении месяца, а может даже недели. Я сказал Матери, но она не желает готовить спасательно-карательную операцию. Взамен она предложила мне «поохотиться»…
Сказать, что Иситес была удивлена, значит ничего не сказать. Ее красивые раскосые глазки чуть не вывалились из глазниц. С огромным усилием она вернула на лицо «маску» невозмутимости, но судя по ее сжатым изящным кулачкам — она был еще в шоке. Она пару другую раз глубоко вздохнула и произнесла:
— Это тяжелый удар.
— Согласен. Но, так же, ее спасение — причина моего появления в этом мире.
Иситес внезапно закрыла лицо ладонями и, впервые в этом мире, я увидел стекающие между пальцев слезы. Неожиданно для себя я обнял ее и произнес:
— Держись, сестра. Ты Великая жрица нашего Дома. Мне ты можешь показать свою слабость, но более никому. Мы что-нибудь придумаем. На худой конец — отомстим.
Иситес успокоилась и, став на колени, умылась из бассейна. Когда она снова повернулась ко мне, она была уже в полном порядке.
— Да, брат, ты прав — не должно мне показывать слабость. А боль — она перегорит… — Сестра отвернулась и одной рукой сложила жест вызова слуг, а другой рукой развеяла заклятье. — Завтра в шесть на Первой тренировочной площадке сбор. А, чуть не забыла! — одна из слуг протянула Иситес небольшую шкатулку, открыв которую, она вытянула набор странных побрякушек. — Это боевые амулеты для тебя и жриц. Этот слуга, — она указала на старого Орин. — подгонит твой доспех. Ладно, я пойду — мне тоже нужно подготовиться. Провизии возьми дня на три, если не будет хватать — чего ни будь добудем либо вообще сразу вернемся.