Двигаемся дальше. Вокруг бушует пламя многочисленных пожаров. Дым от них собирается в огромную горячую тучу под потолком. В ней проскакивают багровые молнии. Часто гремит гром. Сзади безмолвно надвигается стена Тьмы. В местах попаданий багровых «огнешаров» образовались большие пустоты, притрушенные черным пеплом. В центре их выделяются воронки с раскаленными краями. Сотни обугленных трупов. Встречаются места, где тела практически не повреждены — существа задохнулись продуктами горения.
Мы все ближе. Я уже вижу, что через расселину переброшено множество мостов, по которым бегут выжившие. Замечаю вдалеке отступающую толпу иллитидов, двигающихся в окружении солдат-рабов. Ярость щедро плеснулась через край. Скрипнув зубами, я создал пару двойных багровых «огнешаров» и направляю их в им в спины. Неожиданно, когда лететь моим снарядам осталось уже чуть-чуть, они круто отклонились и под почти прямым углом улетели далеко в бок. Я заскрипел зубами, но не бросился в немедленную повторную атаку. Бегите-бегите. Я поднял взгляд на облако тефры над своей головой. Вы все равно умрете. Я чувствовал свой отряд и не глядя, усилил их защиту от огня. А потом стал собирать все пламя и дым пожарищ в огромные ревущие столбы огненных смерчей, которые стали подпитывать и нагревать облако пепла над моей головой. Даже Тьма остановилась и попятилась.
— Жалкие твари! Против воли Богини вы — ничто! — мой голос было наверно слышно во всех уголках пещеры.
«Сожги их всех!» — заревел-закричал внутри меня элементаль.
— Умрите!
И я обрушил на пока что не тронутую половину города дождь из раскаленных углей и лавовых бомб.
Из-за кучи чадящего мусора, бывшего раньше каменным зданием, показалась группа из трех иллити с рабами-Атретасами. Не раздумывая, не давая им времени на удар, я ударил Багровым Пламенем, но они закрылись от него какой-то защитой, которую держала высокая жрица в белой маске. Атар?
Великая Жрица спокойно сдержала мою атаку Багровым Пламенем, собранным в «выдох дракона». Багровый «огнешар» тоже оказался неэффективен. «Попробуем по другому» — произнес феникс.
— Бросьте мне косу! — крикнул я вниз.
Перехватив косу, брошенную ариром Эхаялин, своими «тер», я позволил элементалю захватить ее и начать накачивать своей стихией. Коса раскалилась и потекла, меняя форму на копье. Металл стал гореть, твердея в руках. Неплохо. Что ты, говоришь, сделал? «Пропитал своей маной, своим телом, своей сущностью. Будет интересно.» Я жестоко улыбнулся и, крутнувшись, с разворота метнул в чужой защитный купол получившееся изделие. Копье пробило стенку купола, застряв в нем. Мгновение длилась эта нереальная картина — пробившее защиту раскаленное до ярко-желтого цвета копье. А потом — хлопок. Наконечник копья звонко лопнул, взорвавшись как осколочная граната, нашпиговав всех, кто был внутри мелкими раскаленными осколками. Крики боли, отчаяния и мой переливистый смех. Чужая Атар, вся посеченная осколками продолжала держать купол. Чувствуя, что Атар защищается из последних сил, я решил захватить этот интересный образец живьем. Оттолкнувшись крыльями от воздуха, я практически мгновенно переместился вплотную к куполу и стал рвать и бить его своими «тер». Продолжалось это недолго — жрица безмолвно осела на залитый кровью пол, потеряв сознание. Зависнув над ее телом метрах в пяти, я подождал пока подойдет Атере.
— Шелк с тобой?
— Да.
— Тащите ее с нами.
Внезапно, один из иллитидов пошевелился. Я подлетел ближе. Глядя на текущую из его рта кровь и посеченную половину тела, я произнес:
— Я не буду тебя добивать — ты сдохнешь в муках.
Неожиданно он ответил:
— Кхе-кхе… Да… Я хочу увидеть твой конец… Услышать твой крик… Когда Эрруу будет пожирать тебя… Жаль, я не увижу конца твоего народа. Владыка обещал…
Я хмыкнул. Похоже у него бред. Не собираясь выслушивать его дальше, я взмыл над развалинами.
После того, как арир Эхаялин замотал фигуру пленной Атар, позаботившись о ее ранах, мы двинулись дальше. Пару раз отряд Атере наталкивался на группки оборванцев. Схватки были настолько быстрыми, что я даже не успевал вмешиваться.
Приближаясь к нашей цели, мы вышли на большую площадь. Другого конца площади видно не было — все затянул дым. Сверкнула багровая молния. В свете ее вспышки мы поняли, что находимся прямо перед своей целью. Улей был практически не тронут огнем. Лишь из нескольких отверстий высоко над землей вырывались языки пламени.