Выбрать главу

Контрразведчик был чуть бледнее обычного и холодно кивнул в ответ на вопросительный взгляд Майка.

— Извините, дорогой комендант, мне пришлось сделать это в вашем кабинете. А вы… — Коста перевел взгляд на подбежавших вместе с Майком солдат. — Уберите из кабинета господина коменданта… эту падаль.

Трое солдат поспешно протопали внутрь дома. Коста легко спустился по ступенькам крыльца, взял Майка за локоть.

— Дорогой Майк… Позвольте мне вас так называть… — он запнулся. — И вообще, нам надо быть с вами поближе… ведь в этой дыре нас только двое, понимающих друг друга… Майор Коррейя не в счет. После того как его заставили сюда вернуться из Гидау, он попросту решил выпить в форте все спиртное.

Майк пристально смотрел прямо в глаза капитана.

— Я хотел бы лично допрашивать пленных прежде, чем… Коста усмехнулся:

— Этот был негодяем, двойным агентом, и когда я припер его… Ну хватит о нем. Смотрите-ка… К нам спешит радист.

От блокгауза, над которым торчала тонкая мачта радиоантенны, к ним спешил командос; он козырнул офицерам и протянул листок.

Руки Майка и контрразведчика столкнулись — оба протянули их одновременно, но Коста опередил на долю секунды.

— «Ждем жука завтра на рассвете…» — быстро прочел он вслух. И сразу же лицо его стало мрачным. — Дьявол!

Майк осторожно взял листок из руки капитана, прочел радиограмму сам еще и еще раз… Буквы прыгали, расплывались…

Мысли были лихорадочны. Немедленно, на месте застрелить капитана, а телеграмму уничтожить? Взорвать вертолет? Однако Кэндал… Он будет в руках заговорщиков, если заговор удастся… Ни смерть Косты, ни гибель вертолета не помогут.

Но решение пришло неожиданно…

СОБЫТИЯ ТОРОПЯТ

Если радиограмма из Габерона оказалась неожиданностью для капитана Коста, то обстоятельства, способствовавшие ее отправке, были неожиданными для начальника контрразведки Кваме Араухо.

В пять часов вечера в домик, занимаемый Араухо, явился секретарь Кэндала, круглолицый молодой человек с племенными насечками на щеках. Расстегнув дешевый портфель из кожзаменителя, он извлек оттуда незапечатанный конверт и молча протянул его контрразведчику.

Тот отодвинул тощую папку с бумагами, лежавшую перед ним, и сделал секретарю Кэндала знак присесть на стул у стены.

Прочитав записку, Араухо вскинул на своего гостя недоуменный взгляд.

— Камарад Кэндал просит меня прийти к нему завтра к одиннадцати часам вечера? Но почему… так официально? Ведь мы встречаемся в день по нескольку раз… Что-нибудь случилось, Чинуа?

— Да вроде бы нет, — простодушно ответил молодой человек. — Все спокойно. Правда, вот только… — Он замялся, не зная, вправе ли он рассказывать Араухо о своих служебных делах.

— Ну, ну… — Голос начальника контрразведки звучал ободряюще. Чинуа отбросил сомнения.

— Только что пришел пакет из зоны «Е». Привез его мальчишка на мотоцикле. Ему, мол, приказано передать пакет лично Кэндалу. Я ему — давай пакет, распишусь — и кати к себе в буш. А он оскалился, как леопард, и за автомат. — Чинуа сокрушенно покачал головой. — Руки вверх, орет. Я ему: тише, камарад Кэндал занят, работает. Шутка ли — через неделю открывается первая сессия Национального собрания, будем провозглашать независимость. Давай, говорю, пакет и не мешай ходу истории.

— Ну, и… — поторопил его Араухо.

— Да он и слов таких не знает. Орет, как в буше. Вот камарад Кэндал и вышел. Отдает ему мальчишка пакет, а сам мне язык показывает! Я бы таких… а камарад Кэндал ему еще и руку пожал. Спасибо, мол, камарад. Приказ, мол, есть приказ. Взял пакет — и в кабинет. А этот щенок мне на прощанье еще и пригрозил. Расскажу, мол, капитану Морису, как ты его письмо не позволял передавать.

— А ведь он прав… — сказал Араухо.

Чинуа растерянно раскрыл рот и торопливо простился.

Как только дверь за Чинуа закрылась, Араухо вскочил из-за стола, заходил по комнате. Потом сорвал берет, висевший на гвозде, вбитом в книжную полку, надел его. Однако, выйдя из домика, Араухо постоял у входа, перекинулся шуткой с часовым и неторопливо направился к дому, где содержались арестованные.

— Ну? — кинулся к нему Жоа, как только они оказались наедине в камере. — Есть новости?

— Плохие, — мрачно вздохнул Араухо, прислонись к бетонной стене и угрюмо глядя в зарешеченное окошко.

— Этот ублюдок Морис раскинул свои сети? Араухо усмехнулся и кивнул:

— Ты удивительно прозорлив, майор. Он уже взял след.

— Как? — Жоа вздрогнул. — Ты говорил, что пустишь его по следу священника — к форту номер семь.

— Я так и сделал, — кивнул Араухо. — Там, на границе, просто обязаны были поднять тревогу, когда недосчитались в грузовике пассажира. А когда узнали, что пропал и лавочник из Окити… Тут уж они не могли не сообщить Морису — ведь он теперь лично отвечает за все, что творится на границе.

— И Морис кинулся выручать своего агента? — Жоа насмешливо скривил губы.

— За этим агентом — его люди в форте. Морису ведь еще не известно, что Мелинда мертва. Отец Игнасио не знал связей и вышел на меня. Но главное даже не в этом. Ты рассуди сам: Морис давно не получал вестей из форта и вдруг узнал, что здесь был отец Игнасио, человек, связанный с Мелиндой. С кем он здесь встречался? Кто его отправил обратно? И почему он вдруг пропал, хотя мог спокойно перейти границу вместе со всеми своими спутниками?

— Но это не так-то уж и трудно узнать. Все следы ведут к тебе, стоит лишь немного покопаться.

— Согласен. Но Морис должен был отложить все это до своего возвращения из Колонии, до того, как он разузнает, что происходит в форте.

— Это почему же? — опять недоверчиво скривился Жоа.

— Потому что, если Майк Браун работает против тугов, склонить его к этому мог только сам Морис. Я знаю его — при всей своей ловкости этот тип слишком чувствителен и всегда волнуется за своих людей. А уж если под угрозой Майк Браун…

— Допустим, — перебил его Жоа. — Тебе несдобровать, когда он вернется. Но это будет дня через два-три.

Араухо хлопнул ладонью по бетонной стене:

— Он вернется завтра. Завтра к вечеру, злой как черт, узнав, что Майк Браун арестован тугами за измену.

Лицо Жоа стало еще мрачнее, а Араухо рассмеялся:

— Тогда будет поздно. Операция «Феникс» начинается сегодня.

— Наконец-то! — Жоа даже ахнул от неожиданности. — Ты получил согласие из форта? Они же просили задержать операцию.

— Нам некогда ждать. Морис каким-то образом оказался на границе на двенадцать часов раньше, чем я ожидал. Мало того, он немедленно отправил письмо Кэндалу, и тот просит меня прийти к нему завтра вечером.

— Да, но… — Жоа отвел взгляд.

— Ты просто не решаешься начать без согласия тугов, — прищурился Араухо.

— Не забывай, что мы должны не только избавиться от Кэндала, но и возглавить Движение. Весь свободный мир поддержит нас.

— Ну вот что, — Араухо грубо прервал Жоа. — Через несколько минут туги получат мою радиограмму. Мы начинаем сегодня — и если они хотят заполучить Кэндала, их вертолет будет завтра на рассвете в условленном месте.

Уже на пороге он обернулся и добавил:

— Я позаботился о наших шкурах и на тот случай, если вертолета вдруг не окажется на месте. С остальными… — он кивнул на порог, туда, где в проходной камере терпеливо ждали конца их разговора другие арестованные, — поговоришь сам. Я приду за вами в десять сорок пять.

…На вилле Мангакисов царила радостная суматоха. Мама Иду принесла хорошую новость: караван раненых, в котором находится Корнев, должен прибыть завтра. С ним же возвращается и отец Елены.