Об этом узнал молодой Король и, к общему изумлению, вместо того чтобы почувствовать себя глубоко оскорбленным, громко расхохотался и сказал: «Да отпустите вы старого воина на все четыре стороны, что вы к нему привязались? Мне ведь на него тоже начихать!»
И собравшийся на казнь народ обрадовался и вдруг тоже стал хохотать, и старого солдата вместе с палачом потащили в трактир, чтоб они выпили за здоровье Короля!
Дня не проходило, чтобы Король не сделал чего-нибудь еще в таком же роде, а ночью он бежал на лесную полянку к маленькой Виле, и они опять плясали, и с каждым разом она делалась все выше ростом, так что однажды ему понадобилось только слегка наклониться для того, чтобы поцеловать ее в губы.
И когда Король опять стал умолять ее остаться с ним навсегда, она улыбнулась и ответила:
— Милый Король, хотя я не понимаю, что такое твое «навсегда», но останусь с тобой до тех пор, пока ты меня будешь любить!
Так маленькая Вила стала королевой самого веселого и несерьезного королевства на всем белом свете!
По утрам, когда замок просыпался от пения петухов, казалось, что они поют не «ку-ка-ре-ку», а «ха-хи-ха-ху» — и все начинали улыбаться, потягиваясь спросонья.
На городском рынке стоило какому-нибудь торговцу вдруг заломить несуразную цену за какую-нибудь шапочку с петушиным пером, за связку восковых свечей, кадушку меда или крошечный мешочек душистого перца, — покупатель, вместо того чтобы спорить, начинал смеяться, и сейчас же вокруг собирался народ и, разузнав, в чем дело, начинал так хохотать над торговцем, что очень скоро тот и сам принимался хохотать, уверяя, что просто пошутил для смеха, и уступал покупку по справедливой цене!
Судьям в Королевском Суде, перед тем как они должны были вынести приговор, подавали подогретое вино и булочки с изюмом, музыканты играли им на дудочках, маленький кудрявый мальчик пел им детскую песенку, для того чтобы судьи не забывали, что преступник тоже был когда-то маленьким кудрявым мальчиком. И что, может быть, он не нарочно пошел в преступники и сам не рад, что его, как худую лодчонку ветром, нечаянно занесло куда не надо.
И что бы вы думали? Приговоры делались мягче, а преступлений становилось все меньше.
Случалось, что какой-нибудь забеглый из соседнего королевства базарный воришка стянет кожаный кошелек и пустится бежать со всех ног, выпучив от страха глаза, с перекошенным ртом, и тут же целая толпа бросится его догонять с криком, с хохотом и прибаутками. Воришка мчится, как зайчонок от собак, так и ждет, что его вот-вот догонят и растерзают, и с изумлением замечает, что преследователи почему-то хохочут, а вовсе не грозятся перебить ему ноги, да и все встречные смеются. И тогда поневоле он бежал все медленнее, страх у него пропадал, он начинал улыбаться на бегу, потом робко хихикал, оглядываясь на веселую толпу, катившую за ним по кривым улочкам, и, наконец, изнемогая, шлепался на землю и, схватившись за живот, начинал сам хохотать, протягивая украденный кошелок, и кричал, умоляя:
— Черти! Только не щекочите меня! Я лопну со смеха! В жизни не видал такого несерьезного города. Никто не заставит меня больше тут по карманам лазить!
Да, удивительно несерьезное было это королевство!
Король и маленькая Вила жили счастливо, как самые счастливые из их подданных, до самого того дня, когда со сторожевой башни замка часовой не увидел далеко за лесом черный дым.
Это соседний король решил, что ему нетрудно будет завоевать такое несерьезное королевство, и шел со своими воинами жечь деревни и хлеб, убивать жителей, чтобы доказать, что он куда более серьезный и разумный король.
Теперь вместо смеха и шуток на рыночной площади слышны были только причитанья и плач.
Из подвалов замка выносили связки длинных копий; сбежавшиеся в город мужики, пастухи и лесорубы примеряли кольчуги и железные шлемы, разбирали тяжелые боевые топоры и мечи, которые выдавал им по списку королевский кладовщик, отмечая каждого кружком или крестиком.
Король тоже надел кольчугу, опоясался мечом и пришел попрощаться со своей Королевой, которая была очень огорчена, но не плакала, а только широко открытыми глазами смотрела на острые копья и мечи. Она потрогала пальцем кольчугу Короля и сказала:
— Странные созданья люди! Зачем идет к нам воевать Чужой Король? Может быть, можно с ним поговорить и помочь ему, если ему чего-нибудь не хватает?
— Он не станет с нами разговаривать. Он жжет дома и убивает людей и уже близко подошел к нашему замку. Дело в том, что пошел слух, будто мы слишком уж несерьезные, и, пожалуй, это правда. Ну, я ему покажу, что я хоть и несерьезный, а все-таки король! — И он обнял на прощание свою маленькую Вилу.