Выбрать главу

– Доброе утро, мадемуазель! И все… Всем вам! Я тут… проезжал мимо, и решил, что, быть может… Что я могу… Что вы…

Бедолагу спасает Карлос:

– Пожалуйте сюда, ко мне, мсье, пропустим по стаканчику, пока дамы закончат наводить чистоту. Вы не торопитесь?

– Нет, что вы! – Закари, словно извиняясь, смотрит на Жозель, которая так и стоит изваянием в центре палубы. – Но я не вовремя… Может, в другой раз?

– Ни в коем случае! Пойдемте.

Мария толкает подругу в бок, и та отмирает, бежит в каюту.

К ужину баржа переливается натертым деревом и медными украшениями, из загона пахнет свежим сеном и… Томас! Мог бы и обождать, позволить полюбоваться результатом стольких трудов, бесчувственный ты чурбан!

Мария готовит одна, к ней присоединяется Натаниэль. Ему поручено чистить репу и морковь, резать хлеб, чтобы после сбрызнуть его чесночным маслом и запечь до хрустящей корочки. Жозель и Закари гуляют за рощей. Я наблюдаю за ними с крыши капитанской каюты и флюгер-петушок попискивает мне в ухо. Белый кружевной зонтик то показывается меж деревьев, то снова пропадает.

Ужинаем радостно, за исключением отсутствия за столом Жозель и, естественно, Рауля. Я играю с Панеттой (без главной блюстительницы приличий никто не прогоняет меня из-за стола). Жанна шепчется с Пианисткой, они хихикают, прикрываясь руками. Карлос задумчив, но улыбается и отвечает на шутки повеселевшего Вольфганга; Флавио звонко смеется, словно напоказ, и стреляет глазами в найденыша. Тот нежно розовеет щеками, но смело возвращает красавчику взгляд. Вот это да… Флавито нашел достойного противника!

Закари ночует в своей машине близ баржи. Разумеется, никто ни на миг не поверил в то, что он “проезжал мимо”, ведь от Ансени до нас несколько дней пути. Закари выехал почти сразу после отплытия “Травиесы”. Из трюма несутся шепотки: подруги не спят. А меня вот совсем разморило. Будь добр, почеши мне голову, пока я не усну.

***

– За городом есть домик… понимаете, мой домик с садом. – Закари дергает рукой, словно желая показать силуэт, но в последний момент стесняется и возвращает пальцы на поля прижатой к груди шляпы. – От матери достался. Там очень тихо, сад немного запущен, ведь у меня совсем нет умения наводить уют. Зато в лесу живут свиристели.

Аккуратные саквояжи стоят у ног. Жозель смотрит в лицо каждому из нас. Панетта бросается к ней обниматься, не сдерживая рыданий. Жозель прячет лицо в пшеничном поле кос, она боится неизвестности, это видно невооруженным взглядом, но упустить шанс на счастье боится еще больше.

Закари откашливается в кулак.

– Вы не подумайте… Понимаете, такое родство душ встречается реже упавших звезд, – его покрытое рябинками лицо краснеет, он смущен своей невольной, пафосной поэтичностью, но все же продолжает: – Я не так молод, чтобы разбрасываться шансами.

Я хорошо представляю Жозель хозяйкой маленького домика, в котором полно окон, жаждущих кружевных занавесок.

Мария стоит рядом с подругой и придерживает на голове большую сумку. Она ни за что бы не бросила Жозель наедине с непроверенным человеком и в случае чего сумеет постоять за них обеих. Наобнимавшись с людьми, Жозель торопится попрощаться с животными. Томас мягко берет из ее ладони дольку яблока, его отталкивает кобыла. Паша урчит, как трактор, подставляя загривок под сильные пальцы. Каждому из капуцинов достается поцелуй и вязаные носочки, которые Жозель загодя связала к Рождеству.

Мария прижимает к груди Панетту. Девочка отказалась ехать а неведомый дом, по крайней мере, сейчас. Мария капает слезами ей на макушку и обещает вернуться уже скоро – весной, когда “Травиеса” будет возвращаться на север. Карта наших постоянных скитаний есть в голове у каждого, но даже если что-то изменится, Карлос непременно зайдет в Ансени разузнать как Жозель с Марией устроились. Свои милые обломки он не бросает никогда, на карту будет нанесена новая точка, а в почтовые отделения до востребования станет приходить на два письма больше.

Так, счастливые и печальные, мы разом остаемся без двух основ нашего бытового благополучия. Остаемся с надеждами: одной – что они не вернутся… о другой и думать стыдно – что все же вернутся.

____________________________________________

"На рассвете" – песня из фильма "огни Нью-Йорка" 1928 г.

Магний