— О, а вон и Ленка с очередной подружкой для меня, — хмыкнул он, когда мы сели на свободные места за столом.
— Подружка-то красивая, — мое настроение катилось вниз быстрее, чем гоночный болид с ледяной горы. — Не жалеешь, что меня притащил?
— Да она с тобой и рядом не валялась, — не согласился Максим. — Я всегда выбираю самое лучшее.
— Это сейчас типа комплимент был? — мрачно поинтересовалась я.
— Это сейчас была констатация факта, — он невозмутимо улыбнулся.
— Минуточку внимания! — забряцал вилкой о бокал Александр Федорович. — Сегодня у нас с моей любимой Машенькой праздник! Ровно тридцать лет назад мы стали мужем и женой! Тридцать лет! Кажется, такой большой срок! Но пролетели они как один!.. — он осекся и демонстративно нахмурился. — Так, Артем, это ты сейчас сказал «В компании с толстяком время летит незаметно»? — он погрозил вилкой симпатичному блондину справа от себя и, как ни в чем не бывало, продолжил: — Так вот, дорогая моя Машенька! — подал руку сидящей рядом жене, Мария Александровна счастливо улыбаясь, встала. — Столько всего было за эти годы! И плохого, и хорошего, но поверь мне, я ни разу не пожалел, что связал свою жизнь с тобой! И в этот памятный день позволь преподнести тебе подарок, — он передал ей плоскую бархатную коробочку, которую до этого держал за спиной.
Его супруга открыла и ахнула. У меня было такое впечатление, что ей очень хочется с визгом повиснуть у мужа на шее, но вроде как амплуа великосветской дамы не позволяет.
— В этом ожерелье ровно тридцать жемчужин! — продолжал Александр Федорович. — Как знак того, что все прожитые в браке годы прекрасны и дороги мне, как эти жемчужины!
Мария Александровна начала растроганную ответную речь, но я уже не слушала.
— И вот после этого неужели ты будешь утверждать, что любви не существует? — шепотом поинтересовалась я у Макса. — Невооруженным взглядом же видно, что они до сих пор любят друг друга.
— Глупости, — парировал он. — Они просто очень хорошо друг другу подходят.
Прозвучало еще несколько поздравительных речей. Если честно, одинаково скучных. Отличился только сын юбиляров — Артем. В полушутливой форме он поздравлял родителей с наличием у них себя и всячески восхвалял этот факт. Видимо, кроме красоты матери ему еще досталось и добродушие отца, потому что, в отличие от сестры, мне он понравился. Каждый раз, когда мы с ним встречались глазами, он хитро мне подмигивал.
Наконец было дано официальное разрешение приступить к трапезе. Перед этим, правда, был тост «За молодых!». Причем Александр Федорович в своей громогласной манере заявил, что тот, кто не выпьет, нанесет ему смертельное оскорбление. Чувствуя на себе несколько внимательных взглядов, я скрепя сердце попросила Максима налить мне коньяку. Тот, если и удивился, то виду все равно не подал. Градус спиртного, насколько я помнила простые студенческие заповеди, понижать было нельзя, вот и оставалось только травиться коньяком. Вторая рюмка, правда, далась легче, чем первая. Легкий туман в голове сменился удивительной ясностью и невесть откуда взявшейся смелостью. Мне тут же захотелось высказать Максу все, что я о нем думаю. Едва сдержалась.
Когда гости потихоньку уже начали вылезать из-за стола, легкую фоновую музыку сделали погромче. Пространства для танцев было вдоволь, чем многие и воспользовались. Интересно, что все мелодии были классическими. Как пояснил Максим, его тетя терпеть не могла современную эстраду.
Я все ждала, когда предназначенная Максу дама перейдет в наступление. И этот момент как раз настал. Брюнетка в фиолетовом шелковом платье с довольно глубоким декольте подошла к нам, плавно качая теми частями своей идеальной фигуры, которые имели тенденцию качаться. Когда она еще была только на подходе, я прошептала Максиму: