— Так, мелкота, слезли с моего пса, — Макс нахмурился.
— Ну, дядя Макси-им! — хором заныли два совершенно одинаковых мальчонка лет семи.
Тот вздохнул и обернулся ко мне.
— Лер, дальше по коридору будет лестница. Поднимешься наверх и там направо. Я скоро приду.
Я кивнула и пошла дальше, оставив его ловить разбегающуюся с восторженными визгами ребятню. За поворотом коридора действительно оказалась винтовая лестница на второй этаж, поднимаясь по которой, я вдруг столкнулась с Артемом.
— О, какая приятная встреча! — расплылся в улыбке он. — Особенно приятная тем, что Макс над ухом цербером не рычит. Может, прогуляемся немного? Я тебе дом покажу.
— Спасибо, но не стоит, — я вежливо улыбнулась. Предчувствие опасности заскреблось с новой силой.
Хотела пройти дальше, но Артем вдруг схватил меня за руку, мгновенно загородив своей персоной все пути для отступления.
— Слушай, ты мне нравишься, — его сбивчивая речь была здорово приправлена запахом алкоголя.
— Здорово, конечно, только мне нравится Максим, — я попыталась вырвать свою руку из его крепкой хватки.
— Чем я хуже Макса? — судя по самодовольному тону, Артем был уверен, что он лучше во всем.
— Может, и не хуже, но я люблю его, — собственные слова произвели на меня эффект смачного удара по голове. Не знаю, чем такое объяснить, но говоря это, я действительно так думала. Определенно, с коньяком надо завязывать. А то мало ли какая еще ересь в голову придет.
Внизу на лестнице послышались шаги. Артем мгновенно отошел от меня на приличное расстояние, за секунду до того, как появился Максим.
— Не надо на меня так смотреть! — с невиннейшей улыбкой Артем поднял руки. — Мы просто разговаривали! — И он быстро спустился вниз.
— Все в порядке? — проводив того тяжелым взглядом, Макс обернулся ко мне.
— Угу, если не считать того, что концентрация алкоголя в моем организме чересчур выше нормы, — с досадой пробормотала я. — Так что ты хотел мне показать?
— Пойдем, — взяв меня за руку, повел наверх.
Местом назначения оказался странный балкон. Странный потому, что, наверное, это был не балкон. Длинная прямоугольная комната с непрерывной чередой окон вдоль одной из стен и стеклянным потолком. Наверное, из-за этого здесь было ощутимо прохладней. Но это с лихвой компенсировал открывающийся вид на заснеженный лес и угольно-черное усыпанное холодными звездами небо.
— Вот это да! — восхищенно выдохнула я.
Максим обнял меня, мгновенно стало теплее.
— Это еще что, вот приедем сюда летом, я тебе лесное озеро покажу.
Я молчала. Из головы все не шли те слова, что я сказала Артему. Отстранилась от Максима и как можно невозмутимее спросила:
— Кстати, как тебе брюнетка? Не очаровала?
— Пыталась, — он усмехнулся. — Но я ей вежливо объяснил, что мое сердце и все другие жизненно важные органы уже заняты.
— Зря ты все-таки от нее отказался. Она, по-моему, от тебя в восторге.
— Не хочу перебивать аппетит.
— В смысле? — не поняла я.
— Ну вот представь, сидишь ты, к примеру, на званом ужине, и шеф-повар вот-вот преподнесет тебе изысканнейшее яство, специально для тебя приготовленное, учитывая все твои вкусы и пожелания. И вот официант с блюдом уже появляется в конце зала, и вдруг тебе предлагают перед этим отведать какого-нибудь доширака. Ты бы стала давиться лапшой? Или бы деликатеса дождалась?
— Естественно, дождалась бы. Только я смысл твоей аллегории все равно не догоняю. Это все коньяк виноват, тормозит умственные процессы, — я вздохнула. Удобно, когда есть на что свалить.
— Вот и я лучше подожду, когда ты придешь ко мне и скажешь: «Ты победил», тем более ждать этого осталось совсем немного, — Максим недвусмысленно улыбнулся.
— Ага, как же, жди-жди, — я засмеялась. — Да только давиться тебе дошираком до конца твоих дней.
— Вот и посмотрим, кто из нас окажется прав, — его самоуверенность не знала границ. Такое впечатление, что он вариант своего проигрыша вообще не рассматривал.
В город мы вернулись около полуночи. Всю обратную дорогу я проспала и проснулась только, когда подъехали к дому Макса.
— Опять снег, — пробормотала я, покинув теплый джип. Подставила лицо кружащимся снежинкам и закрыла глаза. Взгляд Максима чувствовала буквально кожей. Не удержалась и заулыбалась от удовольствия. Почему-то так приятно было, что он на меня смотрит. Вот выкинул бы он из головы все свои глупые взгляды на жизнь, и мы вполне бы могли стать хорошими друзьями. Едва я об этом подумала, как тут же сочла эту мысль абсурдной. В качестве друга я его представить упорно не смогла.