Залитая кипятком лапша мгновенно наполнила кухню запахом продукта, щедро сдобренного пищевыми добавками, возбуждающими аппетит. Мой желудок заранее забурчал, не горя желанием потреблять сей продукт химической промышленности.
— Не переживай, — утешила его я, — мы сейчас добудем немного майонеза.
В прошлом семестре на занятиях по маркетингу у нас было практическое задание: разработать какой-то товар и придумать к нему рекламу. Мы с Пашкой взяли майонез, и мой вампиристый друг придумал гениальный слоган: «Майонез „Волшебный“! И все становится съедобным!». По крайней мере, в нашем рационе бедных студентов сей продукт занимал чуть ли не ключевое место.
Решив, что если я украду немного майонеза, Макс точно не обеднеет, я открыла холодильник и ахнула. Начиная от клубники и заканчивая икрой, он был забит под завязку.
— Одуреть… — я с трудом оторвала взгляд от копченой семги. Желудок снова забурчал, видимо, намекая, что теперь есть китайскую лапшу он точно не будет. И даже заскреблась робкая мысль: «А может мне… Максим ведь сам говорил…»
Я захлопнула холодильник так сильно, что он звякнул. Акбар покосился на меня с явным неодобрением.
— А чего он вкусностями дразнится, — пробурчала я в оправдание и села за стол совершать подвиг.
Ситуацию не спасла даже «красная рыба», как я обзывала кильку в томате. Завтрак пришлось в себя буквально запихивать. Зато чаю выпила три кружки подряд, забив на совесть и утащив таки один чайный пакетик из красивой коробки с иероглифами.
— Если что, ты ничего не видел, — я подмигнула Акбару.
Вместе с кружкой чая мы с ним перекочевали в зал. Хотя по виду это, скорее, был кабинет. Из «гостевых» принадлежностей здесь заблудилась лишь пара кресел. Причем, я так подозреваю, одно — чтобы сидеть, другое — чтобы на него складывать ноги. Стеллажи вдоль стен были забиты книгами. Так что комната выглядела как небольшой и очень уютный читальный зал. Только пластиковые папки с какими-то документами на одной из полок и ноутбук на столе не вписывались в созданный образ. Я только сейчас сообразила, что в квартире нет телевизора. Не то чтобы я хотела повзрывать себе мозг просмотром телепередач, просто отсутствие столь стандартного атрибута современных обывателей казалось противоестественным.
— Странный у тебя все-таки хозяин, Акбар, — я задумчиво оглядела книжные полки.
Почему-то не могла представить, чтобы Максим заваливался сюда с приятелями пиво пить. Да вообще складывалось такое впечатление, что в его квартире гости — редкое явление. Мгновенно вспомнилось утверждение «Мой дом — моя крепость». Тем более странно, что я тут околачивалась. Хотя, быть может, это просто из оперы «все могу купить»? А я и не замечаю, как он тратит на меня деньги.
— Ладно, давай посчитаем, — я огляделась в поисках писчебумажных принадлежностей. Вся надежда была на выдвижной ящик стола. Конечно, копаться в чужих вещах мне претило, но раздобыть лист бумаги и ручку архитяжким преступлением я не считала.
Скрипя совестью, выдвинула ящик. Взгляд мгновенно наткнулся на кончик какой-то фотографии, выглядывающей из-под ровной стопки чистых листов. Прежде чем сообразила, что делаю, я вытащила снимок.
На фоне каких-то скалистых гор стояло пятеро парней в камуфляже. Фотография была сделана еще мыльницей. Загорелый Максим чуть устало улыбался. На вид ему здесь казалось двадцать два — двадцать три года. А вот сидящий у его ног Акбар за это время совсем не изменился. Не знаю, положено ли поварам в армии оружие, но у Макса был автомат. Причем не демонстративно выпяченный, будто это предмет национальной и личной гордости, как любят фотографироваться парни. Автомат или винтовка, я в оружии не разбиралась, был небрежно закинут на плечо, словно привычная и порядком надоевшая ноша.
— Слушай, а это где? — я показала Акбару фотографию.
Он наградил меня очередным укоризненным взглядом.
— Да-да, мне стыдно, — я спрятала снимок обратно, — ты только хозяину своему ничего, пожалуйста, не рассказывай. Какой ужас, — я устало помассировала виски, — я разговариваю с собакой. Видимо, схожу с ума. Хотя тот факт, что ты все-таки мне не отвечаешь, дает надежду на мою нормальность.
Взяв ручку и чистый лист бумаги, я удобно устроилась в кресле и крепко задумалась.
— Итак, давай считать, сколько он на меня уже потратил, — я задумчиво куснула колпачок авторучки, но вовремя спохватилась, что это чужое имущество. — Чашка кофе в дорогом кафе — приблизительно полсотни, потом… Потом до хрена продуктов, ноутбук… — я с досадой вздохнула. — Блин, уже астрономическая сумма получается. Плюс еще букет роз и затраты на бензин… Да и квартира… Акбар, ты не в курсе случайно, сколько стоит аренда подобной квартиры на сутки? Вот и я не в курсе. В любом случае сумма круглая выходит. И все лишь для того, чтобы доказать что-то совершенно левому человеку? Твой хозяин точно ненормальный.
Максим вернулся около семи вечера. Мы с Акбаром как раз выходили из подъезда на прогулку, когда подъехал черный джип.
— Ну что, вы не подрались? — весело поинтересовался Макс, потрепав дога по голове.
— Нет, все обошлось миром, — я улыбнулась. Странно, но была очень рада его видеть. Правда, этот факт дико меня напугал. Мало ли, вдруг на меня действительно начинают действовать его уловки.
— Вот ключи, — я спешно вручила ему связку. — Ничего не украла, не сломала, не сожгла. Я домой.
Но не успела я и шагу сделать, как Максим схватил меня за руку. В его серых глазах читалась откровенная досада.
— Далась тебе твоя общага, никуда она не убежит.
— У меня, между прочим, сессия, — пробурчала я, — мне к экзаменам готовиться нужно.
— Ладно, садись, я тебя отвезу.
— Да я и на автобусе доехать могу, — я не удержалась и добавила, — чтобы тебе на бензин тратиться не пришлось.
— Ничего, не обеднею, — Макс хмыкнул, — садись давай.
Дорога прошла в молчании. Я с деланным интересом смотрела в окно, Максим из-за чего-то хмурился, ну а Акбар просто устроился на заднем сидении и людской глупостью не заморачивался. Но до моей общаги мы так и не доехали. Макс остановил машину примерно в паре кварталов от места назначения.
— Давай прогуляемся. Не замерзнешь?
Я покачала головой.
Снова начался снегопад. Акбар бежал по припорошенному снегом асфальту впереди нас, будто бы знал дорогу. Несмотря на более-менее терпимую погоду я успела продрогнуть. Да и перчатку умудрилась где-то потерять. Не знаю, как Максим это заметил, ведь я руки прятала в карманах пальто.
— Пойдем, купим тебе перчатки, — он взял меня за локоть и потянул в сторону торгового центра, мимо которого мы как раз проходили.
— Не надо мне ничего покупать, — возмутилась я. — Я же сказала, я не продаюсь!
— Ага, пусть лучше пальцы почернеют от обморожения, — с легким раздражением отозвался Макс, доставая сигарету и закуривая.
— Мои пальцы, что хочу, то и делаю, — весомее довода у меня не нашлось. С гордым видом я быстро пошла прочь.
Но он не оставил меня в покое.
— Надень пока мои перчатки, — судя по голосу, его терпение уже было на пределе.
— Не буду.
— Да что я тебя, как маленькую, уговариваю, — Максим отшвырнул недокуренную сигарету, крепко взял меня за руку и глянул так, что я мгновенно передумала вырываться.
Его ладонь была горячей, я моментально согрелась. И вследствие этого резко подобрела.
— А сколько Акбару лет? — спросила я через пару минут молчания.
— Без понятия. Я его четыре года назад привез из города, где служил. Он жил при военной части.
— Породистый пес жил на улице? — удивилась я.
— Его хозяина — офицера перевели куда-то на север. Акбара он оставил, видимо, решив, что на новом месте он ему не нужен.