Уэллейс показал в одной из своих работ в этой области (1959), что культура играет решающую роль в определении содержания видений, вызванных воздействием наркотика. Уилберт вновь поставил этот вопрос в 1972 году и выяснил, что у венесуэльских индейцев варао не только сам по себе табак, выступавший в качестве галлюциногена, но, прежде всего, задачи культуры обусловливали тип эстетических визуальных ощущений.
Роль особенностей культуры, таких как ожидания, системы верований и ценности, чрезвычайна важна для понимания того, каким образом наиболее субъективные ощущения человека принимают культурную направленность. Читатель, ориентирующийся на собственный опыт курильщика или опыт окружающих его людей, наверняка усомнится в том, что курение табака может сопровождаться галлюцинациями. Тем не менее, основываясь на данных, полученных в результате химических и антропологических исследований, мы можем сделать следующие выводы:
1) на основе таблиц 1–4 и последних научных данных резонно предположить, что побочные эффекты, производимые никотином, содержащимся в табаке, не были тем, к чему стремились традиционные общества для достижения магических, религиозных и иных (предсказания, церемонии) целей;
2) различия в силе воздействия на человека и ее характере разных сортов табака, обусловленные различиями климата, почвы и т. д., могут привести к соответственно неадекватны: ощущениям, в том числе, сопровождающимся изменением сознания;
3) то, что изменение сознания вписывается в систему ожиданий и ценностей, может оказаться решающим фактором.
Таблица 1
Использование табака в магических и религиозных целях, не связанных с предсказаниями
Таблица 2
Предсказания с помощью табака
Таблица 3
Табак и исцеление болезней
Таблица 4
Табак, наслаждение, межличностное взаимодействие и сила духа
Хотя ничего не известно об исследованиях, которые бы подтвердили возможность возникновения измененных состоянии сознания под действием табакокурения, этому можно найти несколько объяснений: а) гипотетический эффект не являлся специальной целью исследований; б) эффект может сильно меняться и зависеть от обстановки и личности курильщика, качества и количества табака, наконец от особенностей культуры и обусловленных ею ожиданий от его применения; в) воздействие гармана и норгармана может усиливаться пристрастием к нему хронического курильщика.
Целым рядом индейских племен помимо табака использовалось несколько разновидностей дурмана, известных как дурман обыкновенный (по-английски jimson weed, по-испански toloache). Эти разновидности содержат высокотоксичные алкалоиды: атропин, гиосциамин и скополамин (Хизер 1969). Не вызывает сомнения, что индейцы очень рано выявили свойства этого растения. Они знали, насколько оно эффективно и употребляли его только в определенных ситуациях. Растение применяли в том случае, когда кто-либо хотел поймать вора или расплатиться за нанесенную любовную обиду. Этот кто-либо производил все действия с дурманом без постороннего участия и сопровождал их небольшим ритуалом. Если пропадало что-либо из имущества, начинались поиски. Человек или просто жевал дурман. Или пил приготовленный из него настой. Если же он был слаб здоровьем, то мог не рискнуть испытать на себе силу растения; тогда за определенную плату он находил для себя замену.
Один из трех типов ощущений мог испытывать человек в зависимости от его восприимчивости: транс, видения или звуковые галлюцинации. Иногда он испытывал два или даже все три типа ощущений одновременно. Когда человек входил в транс, он блуждал в состоянии оцепенения или наркотической дремы. Во время своих блужданий он мог сказать, что нашел вора или место, где находится пропавшая вещь. Если он испытывал визуальные ощущения, он мог увидеть этого вора или это место. Если этого не происходило, человеку казалось, что он знает, где нужно искать, когда прекращалось действие лекарства. Также могли появляться голоса и направлять человека в нужное место. Индейцами эти ощущения испытывались неоднократно. Они были твердо уверены, что свойства растения помогут им отыскать украденное имущество. И действительно, кроме рассказов самих испытавших ощущения об их удачных находках, приведено несколько случаев, когда обвиненные в воровстве впоследствии признавались (Сэффорд 1916).