В наши дни среди жителей равнины встретишь немногих людей, жующих коки, за исключением тех, кто работает на хасьендах и приехал на побережье из горных деревень. Однако, в своей недавней статье Брэй и Доллери (1963) заметили, что употребление коки в долинах распространено намного шире, чем это обычно принято считать. Растение популярно на всей территории перуанских и боливийских Анд и на большей части Колумбии. До тех пор, пока условия жизни здесь будут находиться за чертой крайней бедности, кока, вне всякого сомнения, будет оставаться привычным спутником коренного населения западной части Южной Америки. В большинстве случаев экономика этого региона сложным образом переплетена с растением, использование которого имеет здесь такие глубокие корни, что образ жизни индейцев должен претерпеть драматические изменения прежде, чем оно исчезнет навсегда.
Среди других растений такого рода важное место в жизни инков занимало несколько разновидностей дурмана. Считалось, что настои, приготовленные из этих сильных галлюциногенов, позволял индейским колдунам перемещаться в мир предков и входить в состояние экстаза. Об использовании семян этого растения известно немного. Предположительно, они применялись для того, чтобы вызывать галлюцинаторный бред с целью усмирения капризных детей. Согласно одному сообщению, дурман добавляли в стакан чичи как возбуждающее сладострастие или любовь средство. Иногда семена могли класть в кукурузное пиво только для того, чтобы сделать его более крепким (Сэффорд 1916: 404).
После вторжения испанцев в Новый Свет одному из видов дурмана было дано название «йерба де Уака» или «трава священной гробницы». В то время его способность вызывать транс использовалась для того, чтобы найти ключи к сокровищам, скрытым в гробницах и древних захоронениях (Сэффорд 1916: 404). Когда средневековые суеверия, связанные с расхищением могил и вампирами, были принесены в Новый Свет испанскими солдатами, такие местные растения, как дурман, приобрели новую роль.
И, наконец, еще один галлюциноген, который использовали инки, назывался уилка (anandenanthera peregrina). Лишь относительно недавно стала появляться информация об этом кустарнике, чьи семена добавляли в чичу в качестве слабительного. Предполагается, что колдуны могли общаться с духами в процессе видений, которые возникали у них под воздействием пива, приправленного семенами уилки (Шультс 1960). Альтшуль в своей прекрасной монографии о ритуальном использовании растений американскими индейцами пишет, что непрофессиональные предсказатели и гадалки разговаривают с дьяволом после того, как выпьют чай с соком, приготовленным из семян растения, сопровождая это церемониями и жертвоприношениями. Их пророчества являются результатом магии и священнодействия под влиянием сока уилки (1972). Основываясь на аналогии с другими культурами, представленными в его работе, Альтшуль утверждает, что использование этого растения в обществе инков происходило преимущественно на уровне простого народа и не было связано с официальной религией. Тем не менее, его влияние на эту цивилизацию нельзя не учитывать.
Инки не включали галлюциногенные растения в свою религиозную деятельность так активно, как это делали их северные соседи. Вероятно, это можно объяснить их прагматическим подходом к жизни, доказательством которого являются памятники высокого архитектурного и инженерного искусства. Эти памятники в значительной степени отражают отсутствие того интереса к воздействующим на сознание растениям, который мы наблюдаем у других древних цивилизаций с выдающимися достижениями в области философии и литературы, чье окружение было менее враждебным. Такое растение, как кока, в основном, использовалось инками тоже в чисто прагматических целях, например, при выполнении сложных заданий гонцами или в качестве награды за отдельные поступки. И в гораздо меньшей мере, чем подобные растения в других культурах, она служила для установления связи с миром сверхъестественного, как способа диагностики и лечения болезней.