— Я уже не пьяный, Шмелева, — выдохнул он почти мне в губы. — Вернее, я все еще пьян, но уже не алкоголем, а тобой.
Я шумно выдохнула. Руки скользнули к груди Аренина. Даже через кардиган и рубашку я ощущала твёрдые мышцы. Боже, как же хотелось снять с него всю одежду…
— У меня есть невеста, — вдруг произнес Аренин.
Видимо, он хотел застать меня врасплох, но я уже знала эту новость. И даже видела его невесту. Видела их ссору и слышала, как недовольно Аренин с ней говорил.
— Так что, Шмелева, ты все еще хочешь мной воспользоваться? — с печальной ухмылкой спросил Аренин.
— Вы ее любите? — спросила я.
— Нет, — тут же ответил он.
— Тогда мне плевать на нее.
— Настолько хочешь меня, что закроешь глаза на мою невесту? — В голубых глазах Аренина запрыгали дьявольские искорки.
Я уверенно кивнула, глядя на него как загипнотизированная.
— Не пожалеешь?
— Нет. А вы?
Аренин тяжело вздохнул.
— Пожалею, конечно. Но у меня уже нет сил терпеть.
Не успела я спросить, на какое именно терпение у него больше нет сил, как Аренин набросился на меня с жарким поцелуем.
По телу пробежала приятная дрожь. Я плотнее прижалась к Аренину и ответила на поцелуй, такой страстный, такой сладкий и такой желанный.
Боже, как долго я мечтала об этом! И вот, наконец, моя мечта сбылась. Юрий Аренин сам, по своему желанию, целовал меня так самозабвенно и пылко, будто в любой миг боялся меня потерять.
Попятившись назад, Аренин увлек меня за собой в номер. Я была полностью в его распоряжении, двигалась интуитивно, вслед за ним, и не сразу поняла, что мы оказались возле кровати.
Частое дыхание Юры возбуждало еще больше. Внизу живота нестерпимо тянуло. Прервав поцелуй, я потянулась к кардигану и ловко сняла его с Юры. Затем последовала рубашка.
Из меня вырвался тихий стон, когда мой взгляд упал на подтянутое и чертовски красивое тело моего препода. Руки сами потянулись к его груди, пальчики пробежали вниз, по прессу и остановились у ремня.
Юра смотрел на меня томным взглядом. Шаловливо улыбнувшись, я расстегнула ремень, однако стянуть брюки с Аренина мне не удалось. Он вдруг повалил меня на кровать и принялся остервенело раздевать. Успокоился только когда я осталась абсолютно нагая, с горчащими щеками и тяжело вздымающейся грудью.
— Может, выключим свет? — пропищала я, внезапно смутившись.
Аренин облизал губы и медленно качнул головой.
— Хочу тебя видеть.
Его голос стал ниже, в нем появилась соблазнительная хрипотца.
— Мне немного не по себе, — пробормотала я.
— Сомневаешься? — изогнул брови Юра.
— Нет, просто… — Я закусила губу и едва слышно добавила: — Это мой первый раз…
На лице Аренина появилось искреннее удивление.
— Серьезно?
Я кивнула.
Взгляд Юры мгновенно потеплел. Он нежно улыбнулся и, уткнувшись носом мне в шею, прошептал:
— Не бойся, я буду очень нежным.
Я кивнула и всем телом прижалась к нему, полностью доверившись.
Юра не обманул. Он действительно был нежным. Настолько, что я почти не почувствовала боли. Его ласки перебивали неприятное ощущение, а умелые движения дарили невероятное наслаждение. В руках Юры я таяла, а он горел в моих объятиях. Снова и снова он шептал мое имя, целуя мою разгоряченную кожу. Его пальцы умело выискивали возбужденные точки на моем теле, то и дело доводя меня до чувства полнейшего и абсолютного кайфа.
Всю ночь Юра не мог насытиться мной. Казалось, на моем теле не осталось места, где не побывали его пальцы и губы. Внизу живота пульсировали легкая боль и огромное наслаждение.
Засыпая в объятиях любимого, я мысленно попросила у высших сил, чтобы завтра все это оказалось реальностью. И чтобы Юра никуда не исчез.
Глава 15
Юра проснулся от того, что чьи-то волосы щекотали ему нос. Чьи-то длинные и светлые волосы.
Несколько секунд Юра непонимающе всматривался в длинные пряди, которые распластались по его груди, задавая шею и часть лица, а потом на него нахлынули воспоминания.
Карина. Ее пылкие поцелуи, ее сладкие губы, ее нежная кожа и ее…
Ох…
Вчера Аренин проиграл. Проиграл себе, своим принципам и своим обещаниям. Поддался чувствам и позволил себе отдаться моменту, раствориться в девушке, которую он так старательно избегал в последнее время.
Однако проигрыш впервые принес Юре радость. Поглядывая на спящую на его груди Карину, он раз за разом прокручивал в голове прошедшую ночь. Никогда еще он так сильно не жаждал женщины. С него словно сняли предохранитель, и он, как оголодавший зверь, накинулся на Карину.
Юра осторожно погладил усыпанное еле заметными веснушками плечико Карины. Очень захотелось провести по нему губами, опуститься ниже, по груди, по животу и…
Юра едва слышно вздохнул. Почему он не мог чувствовать все это к Рите? Как было тогда бы проще!
Может, к Рите он ничего подобного не чувствовал, потому что знал ее почти всю жизнь? Их союз обговаривался еще в их детстве — родители грезили, чтобы их дети в будущем сошлись и продолжили их род. И если Рита с малых лет смотрела на Юру влюблёнными глазами, то сам Юра видел в Рите скорее сестру или друга, чем возлюбленную.
Возлюбленная. Это слово совсем не подходило Рите, потому что Юра никогда не был в неё влюблен.
А вот в Карину… В Карину он, кажется, окончательно и бесповоротно влюбился.